Логотип
Компьютерные игры как искусство
ВК Форум




The Witness. Прохождение игры (6)


- -
The Witness (обложка)
- Games is Art -




  Тексты сообщений

Игра «The Witness» предлагает нам не только решать головоломки и любоваться красотами местного виртуального мира, в ней так же поднимаются многие философские вопросы о смысле бытия. Для тех, кто не желает тратить время на поиски игровых секретов, но хочет напрямую ознакомиться с малоизвестными мудрыми цитатами, приведенными в игре, мы публикуем их здесь на отдельной странице прохождения.


Оформление текста

Расположение всех секретных аудио сообщений указано с помощью фотографий на другой странице прохождения, здесь же только текстовое описание их местоположения, для того чтобы сориентировать вас, какое конкретное сообщение вы читаете. Это вспомогательный текст, поэтому он выделен серым цветом.

Перед основным текстом сообщения жирным шрифтом выделены игровые метки, это уникальный идентификатор текста в игре. Может понадобится, если вы захотите самостоятельно отыскать этот текст на другом языке в файлах субтитров игры. Данные тексты взяты из игрового файла:

C:\Program Files (x86)\Steam\steamapps\common\The Witness\data\strings\ru.subtitles



  Текст аудио сообщений
The Witness. Внутреннее содержание

Начальный замок

1. В комнате за замком, справа под деревом находим аудио (1).

: einstein_searchers

Я не хотел бы посвятить себя ни одному из существующих сообществ, кроме общества истинных ученых, в которое сейчас входит совсем мало людей.

Альберт Эйнштейн, 1924 г.



2. Заходим на крышу-навес в центре, там за подушками спрятано аудио (2).

: dhamma_153

Много жизней я провел в странствиях. Я искал, но не нашел строителя сего дома.



3. Идём по крепостной стене. На верхнем правом углу открытых ворот аудио (3). Близко к нему не подойти, но можно активировать издалека.

: eddington_entering_a_room

Я стою на пороге комнаты и собираюсь войти. Сделать это непросто.

Для начала мне нужно протиснуться сквозь толщу атмосферы, давящей с силой в один килограмм на каждый квадратный сантиметр моего тела.

Я должен приземлиться на доску, вращающуюся вокруг солнца со скоростью тридцать два километра в секунду — если я коснусь ее хоть долей секунды раньше или позже, она успеет удалиться от меня на несколько километров.

Все это я должен проделать, свешиваясь с круглой планеты головой по направлению к космосу, в то время как эфирный ветер, дующий с неизвестной науке скоростью, пронизывает все пустоты моего тела.

Доска вовсе не из цельного материала. Встать на нее — все равно что встать на мушиный рой. Не пройду ли я сквозь нее? Нет. Если я попытаюсь это сделать, я столкнусь с одной из мух, и она подбросит меня вверх. Я снова падаю, и еще одна муха подбрасывает меня, и так раз за разом.

Я могу надеяться на то, что в итоге сохраню относительную неподвижность, но, увы, если я вдруг провалюсь сквозь пол или меня слишком сильно подбросит к потолку, то это случится не вопреки законам природы, а по редкому совпадению. И это лишь часть незначительных сложностей.

Мне следует взглянуть на проблему в четырех измерениях, учесть, что она касается пересечения моей мировой линии с линией доски. К тому же необходимо определить, в каком направлении увеличивается энтропия мира, чтобы мой проход за порог оказался входом, а не выходом.

В самом деле, проще верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем ученому пройти в дверь. И неважно, будь это дверь в конюшню или в церковь, возможно, ученому следовало бы просто признать себя обычным человеком и войти, не дожидаясь, пока все трудности, связанные с истинно научным способом прохождения в дверь, будут разрешены.

Артур Эддингтон, 1927 г.



Поляна

4. Смотрим за панели с обучающими синими головоломками, сзади на средней опоре лежит аудио.

: heisenberg_on_pauli

Физик Вольфганг Паули как-то говорил в данной связи о двух пограничных представлениях, которые оказались исключительно плодотворными в истории человеческой мысли, хотя ни одному из них ничего в реальной действительности не соответствует.

Один предел — это представление об объективном мире, закономерно развертывающемся в пространстве и времени независимо от какого бы то ни было наблюдающего субъекта; на картину такого мира ориентируется новоевропейское естествознание.

Другой предел — представление о субъекте, мистически сливающемся с мировым целым настолько, что ему не противостоит уже никакой объект, никакой объективный мир вещей; таков идеал азиатской мистики.

Где-то посередине между этими двумя пограничными представлениями движется наша мысль; наш долг выдерживать напряжение, исходящее от этих противоположностей.

Вернер Гейзенберг, 1974 г.



Скалы с красными деревьями

5. Под левой серией головоломок лежит аудиозапись (5).

: cusa_invisible

Иногда, Господи, ты представлялся мне невидимым для творений бесконечным сокрытым Богом, ведь бесконечность непостижима никаким способом постижения. В другие времена ты представлялся мне для всех видимым, потому что вещь существует постольку, поскольку ее видишь, а сама она не существовала бы, если бы не видела тебя: твое видение дает ей существовать, потому что оно есть твоя бытийность. Ты невидим, Боже мой, и вместе видим: невидим в своем бытии, видим в бытии творения, которое настолько существует, насколько тебя видит.

Итак, ты, мой невидимый бог, видим всеми и видим во всяком видении, видим всяким видящим во всем видимом и в каждом акте видения, будучи невидимым, абсолютно свободным от всего подобного видению бесконечно вознесшимся над всем.

Мне надо поэтому перескочить через стену невидимого видения, за которой я смогу найти тебя, Господи. Но стена эта есть все и вместе ничто: ты, который предстаешь как бы всем и вместе ничем из всего, живешь внутри этой высокой стены. Никакой ум своей силой не может совершить скачок через нее.

Николай Кузанский, 1453 г.



6. Перед второй дверью есть тропинка влево, идём по ней на склон на средней высоте, на нём находим аудио (6).

: tashih_gate

Одна Природа, совершенная и проникающая, циркулирует во всех природах. Одна всеобъемлющая Реальность содержит в себе все реальности. Одна Луна отражается на поверхности всех водоемов, И все луны в водах содержатся в одной Луне. Дхарма-тело (Абсолют) всех Будд проникает в мое существо. И мое бытие едино с их бытием... Внутренний Свет не ведает ни восхвалений, ни осуждений, подобно космосу, не знающему границ. И, даже находясь внутри нас, он вечно сохраняет свои спокойствие и полноту. И только, когда ты начинаешь гоняться за ним, ты теряешь его. Ты не можешь поймать его, но точно так же ты не можешь избавиться от него. И если ты ничего не можешь с ним поделать, то он следует своим собственным путем. Ты молчишь, а он говорит; ты говоришь, а он глух и нем; Великие врата любви к ближнему распахнуты настежь, и на пути к ним нет никаких препятствий.

Ю Цзы, приблизительно 700 г.



Пустыня

7. Вдали видим поваленную наклонную колонну, забираемся на её вершину, смотрим вниз на нижнюю платформу, на неё находим аудио сообщение (7).

: einstein_cosmic_religious_feeling

Я утверждаю, что религиозное чувство является самым сильным и самым благородным стимулом для научного исследования. Только те, кто осознают огромные усилия и более всего преданность, без которых не могут быть выполнены пионерские работы в теоретической науке, в состоянии охватить силу эмоции, благодаря которой — и только ей одной — могут происходить такие работы, так далеко отстоящие от непосредственных реальностей жизни. Каким глубоким убеждением в рациональности вселенной и каким неистовым желанием постичь, пусть даже слабое отражение разума, проявляющегося в этом мире, должны были обладать Кеплер и Ньютон, чтобы годами в одиночку трудиться над распутыванием тайн небесной механики!

У тех, чье знакомство с научными исследованиями ограничивается лишь их практическими применениями, может возникнуть совершенно ложное представление о ментальности людей, которые, находясь в скептическом окружении, указали путь к высшим смыслам, рассеянным в мире и в столетиях. Только тот, кто посвятил свою жизнь сходным целям, может отчетливо представить то, что вдохновляло этих людей и давало им силу оставаться верным своей цели, несмотря на бесчисленные ошибки. Это космическое религиозное чувство дает человеку такую силу. Один современник был недалек от истины, когда сказал, что в наш материалистический век только серьезные ученые являются глубоко религиозными людьми.

Альберт Эйнштейн, 1930 г.



В тени деревьев

8. В правой половине локации подходим к деревянному домику, идём вдоль него влево. По камням забираемся на возвышенность, там в грузовом контейнере находим аудиозапись (8).

: zen_points_beyond_language

В какой-то мере дзен для восточного мировосприятия — это то же, что и современная физика для западной мысли: конечный результат более двух тысяч лет оживленных дебатов, обсуждений и критического развития. Но невозможно не заметить, насколько они отличаются друг от друга. В то время как физика изучает теории, идеи и формулы, дзен ценит лишь неоспоримое и простое. Дзен требует фактов — не измеримых и числовых (абстракций!), к которым привыкли на западе, но настоящих, непосредственных и осязаемых. Процесс понимания в нем основан не на теоретизировании, поскольку считается, что ранее полученные идеи и знания — иными словами, различные воспоминания — мешают воспринимать реальность. Нет, дзен избрал другой путь. В основе его лежит язык — без него ничего не получится. Любой метод, пусть даже и антиметод, должен на чем-то основываться — иначе он не будет эффективен. Но дзен всегда использует язык для того, чтобы выйти за рамки языка, за рамки идей — и показать неоспоримое.

Дэвид Дарлинг, 1996 г.



9. В огороженном строении с последней головоломкой на полке за правой дверью находим аудио сообщение (9).

: ryonen_autumn

Шестьдесят шесть раз видели эти глаза,

Как меняется картина осени.

Я много сказала о лунном свете,

Не просите меня о большем,

Только слушайте голоса сосен и кедров,

когда их не колышет ветер.

Ренен, 1711 г.



Цветные болота

10. Идём на побережье за красным сектором. На берегу, в сторону Домов на деревьях, на скалах находим аудиозапись (10).

: eddington_humor

Существует два вида знания, я называю их символическим и интимным.

Не знаю, корректно ли будет сказать, что рассуждения применимы только к символическому знанию, но более привычные для нас формы рассуждений были развиты только для применения к символическому знанию.

Интимное знание не поддается нормированию и анализу, или, скорее, когда мы пытаемся анализировать его, интимность теряется и подменяется символизмом.

В качестве примера рассмотрим юмор. Я думаю, что юмор в какой-то степени поддается анализу и важнейшие составляющие различных видов остроумия могут быть классифицированы. Представьте, что нам рассказывают некую шутку. Мы анализируем ее с научной точки зрения, так же как анализировали бы неизвестную химическую соль, и по результатам тщательного исследования подтверждаем, что это действительно самая настоящая шутка. Полагаю, что затем логично будет посмеяться над ней. Но почти наверняка в результате такого анализа мы потеряем всякое желание смеяться. Раскрытия механизма того, как шутка работает, попросту недостаточно. Классификация дает символическое знание о шутке, сохраняющее все ее свойства, кроме того, насколько она смешна. По-настоящему шутку можно оценить только спонтанно, без самоанализа.

Я думаю, что это не самая плохая аналогия для нашего мистического чувства Природы, и я бы даже решился распространить ее на мистическое переживание Бытия Божьего. Есть люди, для которых ощущение божественного присутствия, озаряющее душу — одно из самых естественных переживаний. С их точки зрения, к человеку без этого чувства следует относиться так же, как мы относимся к человеку без чувства юмора. Его отсутствие считается своего рода душевным изъяном. Мы можем проанализировать его так же, как анализировали юмор, и создать теологию или, может быть, атеистическую философию... Но давайте не будем забывать, что теология — это символическое знание, а переживание — знание интимное. И так же, как смех нельзя вызвать научным исследованием структуры шутки, так и философское обсуждение свойств Бога (или безличной субстанции), скорее всего, не приведет к интимному духовному отклику, составляющему суть религиозного опыта.

Артур Эддингтон, 1927 г.



11. В оранжевой подземной комнате за ёмкостями с краской находим аудио сообщение (11).

: feynman_wine

Поэт сказал однажды: «Весь мир в бокале вина». Мы, вероятно, никогда не поймем, какой смысл он в это вкладывал, ибо поэты пишут не для того, чтобы быть понятыми. Но бесспорно, что, внимательно взглянув в бокал вина, мы поистине откроем целый мир. В нем и физические явления (искрящаяся жидкость, испарение, меняющееся в зависимости от погоды и вашего дыхания, блеск стекла), и атомы (о которых нам говорит уже наше воображение).

Стекло — это очищенная горная порода; в его составе кроются секреты возраста Вселенной и развития звезд.

А из какого удивительного набора реактивов состоит это вино! Как они возникли? Там есть закваска, ферменты, вытяжки и разные другие продукты. Ведь в вине скрывается большое обобщение: вся жизнь есть брожение. Изучая химию вина, нельзя не открыть, как это и сделал Луи Пастер, причины многих болезней.

Сколько жизни в этом кларете, если он навязывает нашему сознанию свой дух, если мы должны быть столь осторожны с ним! Наш ограниченный ум для удобства делит этот бокал вина, этот мир на части: физику, биологию, геологию, астрономию, психологию и т. д., но ведь природа на самом деле никакого деления не знает!

Давайте же и мы сольем это воедино, не забывая все же, что мы увидели. Пусть этот бокал вина доставит напоследок еще одно наслаждение: выпить его и обо всем позабыть!

Ричард Фейнман, 1963 г.



Дома на деревьях

12. На Болотах садимся в катер, едем в джунгли на южное побережье. По пути осматриваем небольшой корабль, севший на мель. Внутри за бортом корабля находим аудио сообщение (12).

: chuang_tzu_boat

Предположим, по реке идет лодка, и на нее плывет пустая лодка, они вот-вот столкнутся. В этой ситуации даже несдержанный человек не разозлится. Однако если во второй лодке кто-то есть, то человек из первой лодки сразу же крикнет, чтобы тот сменил курс. И если во второй лодке его не услышат — ни с первого раза, ни со второго, ни даже с третьего, — дело неизбежно дойдет до грубой брани.

В первом случае никто не гневался, во втором же совсем наоборот. Все потому, что в первом случае лодка была пуста, а во втором — нет. Такова и человеческая природа. Если человек будет пуст, идя по жизни, кто сможет его ранить?

Чжуан-цзы, 4 век до н. э.



13. На Болотах садимся в катер, едем до Домов на деревьях. По пути осматриваем небольшую скалу, на ней лежит аудиозапись (13).

: wordsworth_peak

Собою горд и весла погрузил

В молчанье вод озерных. Мой челнок,

Как лебедь, приподнялся на волне,

И в тот же миг из-за прибрежных скал

Огромного утеса голова

Вдруг показалась, и росла, росла,

Пока, воздвигнувшись во весь свой рост, Сей исполин меж звездами и мной

Не встал — и мерным шагом, как живой,

Пошел ко мне. . . .

С тех пор прошло немало дней,

А я никак забыть то зрелище не мог.

Неясных и смутных образов был полон ум.

Неведомые формы бытия из темноты вставали.

Как назвать тот мрак, я сам не знал.

Я был один, покинут всеми.

Уильям Вордсворт, 1888 г.



14. Идём по нижнему уровню пирса, сворачиваем влево, затем вправо. Попадаем в тупик, в конце которого на краю лежит аудио сообщение (14).

: niffari_sea

Бог сделал так, что я узрел море, тонущие корабли и плавающие обломки; затем и обломки скрылись под водой. И Бог сказал мне: Путешествующие не спасены. И Он сказал мне: «Те, кто вместо того, чтобы путешествовать, бросаются в море, рискуют». И Он сказал мне: Путешествующие и не рискующие погибнут. И Он сказал мне: «Решившись на риск, можно прийти к спасению». И ударила волна, и вознесла тех, кто был под ней, и накрыла берег. И Он сказал мне: Поверхность моря — недостижимый свет. Дно моря — непроницаемая тьма. А между ними — две большие рыбы, которых надо бояться».

Ниффари, приблизительно 970 г.



15. В локации "Дома на деревьях" на зеленой дорожке можно свернуть вправо. Там в домике лежит аудиозапись (15).

: gangaji_silence

Выбирая молчание, мы отбрасываем причины, мешающие любить, причины, двигающие нас к войне, продолжению войны, разлуке, превращению в пострадавших или в правых. В момент молчания, когда нет ни мыслей, ни разума, мы отбрасываем эти причины. К этому призывал мой учитель.

Выберите молчание. Не выбирайте любовь. Выберите молчание, и любовь сама проявит себя. Если мы выбираем любовь, значит, у нас уже есть представление о ней.

Но, избрав молчание, мы отказываемся от представлений. Решившись отринуть представления, вы увидите, что есть там, где их нет, где нет прошлого, настоящего и будущего.

Нет представлений о любви, о правде, о себе, обо мне. И любовь проявит себя.

Гангаджи, 2009 г.



16. По деревянному мосту переходим на локацию «Парк-лабиринт», с этой стороны спускаемся вниз. Проходим между корней деревьев с домами, на скалах у берега находим аудио сообщение (16).

: brooke_the_dead

Их душу радости окрасили, печали

омыли сказочно. Мгновенно их влекли

улыбки легкие. Вся радужность земли принадлежала им,

и годы их смягчали.

Они видали жизнь

и музыке вдали внимали.

Знали сон и явь.

Любовь встречали и дружбу гордую.

Дивились. И молчали.

Касались щек, цветов, мехов… Они ушли.

Так ветры с водами смеются на просторе,

под небом сладостно-лазоревым, но вскоре

зима заворожит крылатую волну,

плясунью нежную, и развернет морозный

спокойный блеск, немую белизну,

сияющую ширь, под небом ночи звездной.

Руперт Брук, 1914 г.



Парк лабиринт

17. Осматриваем статую гитариста, около него находим аудио сообщение (17).

: tagore_boast

Я хвастался перед людьми, что знаю тебя. Они видят изображение твое во всех моих трудах. Они приходят и спрашивают меня: «Кто он?» Я не знаю, что отвечать им. Я говорю: «Право, не знаю». Они порицают меня и уходят с презрением. А ты стоишь здесь же и улыбаешься.

Мои рассказы о тебе я перелагаю в песни, которые останутся надолго. Тайна вырывается из моего сердца. Они приходят и спрашивают: Объясни нам, что хочешь ты ими сказать? Я не знаю, что отвечать. Я говорю: «Ах, кто знает, что значат мои песни!» Они смеются и уходят в полном презрении. А ты стоишь здесь же и улыбаешься.

Рабиндранат Тагор, 1910 г.



18. Осматриваем статую девушки, рядом с ней человек, сидящей на троне. С задней стороны на троне лежит аудио сообщение (18).

: hofstadter_activation

Мы уверены: наши заусенцы существуют. Но в то же время сомневаемся в существовании английской деревушки Нетер Уоллоп или Бутана где-то высоко в Гималаях, не говоря уж о спиральной галактике Андромеда. И это при том, что наш разум утверждает, что они куда больше и долговечнее наших заусенцев и, следовательно, должны быть куда более реальными, нежели пресловутые заусенцы. Мы можем говорить это самим себе до потери пульса, однако лишь немногие признают, что верят в это. Незначительное скольжение подземного камня, приведшее к гибели 20 000 людей в далекой стране, бесконечное уничтожение девственных лесов Амазонки, рой беззащитных звезд, которые одна за другой поглощает прожорливая черная дыра, происходящее в данный момент слияние двух огромных галактик из сотен миллиардов звезд — все эти невероятные события кажутся мне весьма абстрактными явлениями, поскольку я не чувствую их важности, их неотложности, а следовательно, они не имеют ничего общего с реальностью, в которой существует заусенец на моем левом мизинце. Мы все эгоцентричны, и поэтому всем нам важны лишь мы сами.

Я могу с уверенностью утверждать, что мое колено, мой нос, мой гнев, мой голод, моя зубная боль, моя боль в боку, моя тоска, моя радость, моя любовь к математике, мой предел абстракции и так далее существуют. Что же у них общего? Их объединяет идея принадлежности «мне», которая, в свою очередь, опирается на идею «я», и следовательно, это самое «я» кажется нам самым неоспоримым явлением во вселенной, хотя порой нос или даже зубная боль и могут казаться куда более значительными.

Может ли это «я» быть лишь иллюзией? Или даже если и не иллюзией, то чем-то практически нереальным, несуществующим? Может ли «я» быть недосягаемой, переливающейся радугой, а не осязаемым, тяжелым, но переносным горшочком с золотом?

Дуглас Хофштадтер, 2007 г.



19. В парке лабиринте после прохождения двух головоломок с нажимными плитами, в узком коридоре видим статую человека с мешком, у него под ногами аудиозапись (19).

: clifford_busy

Если человек, придерживающийся верований, которым он был обучен в детстве или усвоил позднее, подавляет или отбрасывает любые сомнения, возникающие в его собственном разуме, намеренно избегает чтения книг и общества людей, которые ставят под сомнение и обсуждают эти верования, и считает нечестивыми вопросы, которые нельзя задать, не потревожив эти верования, то жизнь этого человека — сплошной длительный грех против Человечества.

«Но я — занятой человек, — скажет кто-то.

— У меня нет времени на долгое обучение, которое потребовалось бы, чтобы стать хоть в какой-то мере компетентным судьей в определенных вопросах или хотя бы стать способным понимать суть доказательств».

Тогда у него не должно быть времени верить.

Уильям Клиффорд, 1874 г.



20. Со стороны лабиринтов на крепостной стене около ведра находим аудио сообщение (20).

: skinner_autonomy

С традиционной точки зрения человек свободен. Он является автономным в том смысле, что у его поведения нет (внешних) причин. Эта точка зрения вместе со всеми связанными с ней практическими последствиями должна быть пересмотрена после того, как научный анализ открыл неожиданные отношения управления между поведением и окружающей средой...

Подвергая сомнению управление поведением, осуществляемое автономной личностью, и демонстрируя управление, осуществляемое окружающей средой, наука о поведении, кажется, ставит под вопрос человеческое достоинство и честь. Личность несет ответственность за свое поведение, причем не только в том смысле, что ее могут справедливо обвинить или наказать, если она ведет себя плохо, но также и в том смысле, что ее достижения требуют признания и восхищения. А научный анализ переносит и заслуги, и вину на окружающую среду, в результате чего традиционное отношение к ним становится неоправданным. Это — радикальные изменения, и те, кто предан традиционным теории и практике, естественно, противодействуют им.

Когда причина переносится на среду, то индивидуум, кажется, подвергается совершенно новой опасности. Кому надлежит управлять поведением при помощи окружающей среды и с какой целью? Автономная личность, казалось бы, сама управляет собой в соответствии с внутренним набором ценностей; она делает лишь то, что считает хорошим. Но что сочтет хорошим этот гипотетический манипулятор поведением других и будет ли это хорошо для тех, кем он управляет? Ответы на вопросы такого рода, как говорят, конечно, относятся к оценочным суждениям.

Б. Ф. Скиннер, 1971 г.



Плотина

21. В здании каменоломни на втором этаже осматриваем статуи на стене, около одной из них лежит аудио сообщение (21).

: kingsmill

Человеческая святость эфемерна и неуловима, поэтому мы легко поддаемся соблазну превратить ее во что-то конкретное: церковь, государство, социальную систему, лидера — чтобы нам было проще понимать ее и служить ей с большей отдачей. Однако попытка воплотить царство небесное в мирской форме обречена на провал. Его не создать с помощью хартий или конституций и не насадить оружием. Те, кто ищет его в одиночку, найдут его вместе с другими, те же, кто ищет его в компании, умрут одинокими.

Хью Кингсмилл



Развалины корабля

22. Доходим до самого дальнего обломка. Поднимаемся на верхний этаж в рубку управления. Около центрального ящика находим аудио сообщение (22).

: clifford_shipowner

Судовладелец собирается отправить в море корабль с эмигрантами. Он знает, что корабль стар, к тому же изначально не слишком хорошо построен, что он немало плавал по морям-океанам и часто требовал починки. Ему высказали сомнения в том, что этот корабль выдержит морское плаванье. Эти сомнения вертятся у него в мозгу и огорчают его, он думает о том, что следовало бы тщательно отремонтировать суденышко и оснастить его заново, хотя это влетело бы ему в копеечку.

До отплытия корабля ему все-таки удалось успешно справиться с этими меланхолическими размышлениями. Он сказал себе, что корабль много плавал и всегда благополучно выбирался из стольких штормов и передряг, и потому не имеет смысла сомневаться в благополучном завершении этого рейса. Он решил положиться на волю Провидения, которое вряд ли откажет в защите всем этим несчастным семействам, отправляющимся с родины на чужбину в поисках лучшей доли. Ему следует отбросить все мелочные подозрения относительно честности корабелов и подрядчиков. Таким образом, он обрел искреннюю и удобную уверенность в надежности своего судна, наблюдал за его отплытием с легким сердцем и добрым пожеланием успеха изгнанникам на новом месте, куда они направлялись, и спокойно получил страховку, когда корабль бесследно потерялся посреди океана.

Что мы должны сказать о нем? Разумеется, он поистине виновен в гибели этих людей. Признавая, что он искренне верил в надежность своего корабля, нельзя считать искренность его убежденности извиняющим его обстоятельством, потому что у него не было права верить на основании тех фактов, которыми он располагал. Он приобрел свою веру не путем честного и беспристрастного исследования, а заглушив свои сомнения. И, хотя в итоге он мог настолько увериться в этом, что уже не допускал иной мысли, его следует признать ответственным, поскольку он осознанно и охотно укрепил себя в этом умонастроении.

Уильям Клиффорд, 1874 г.



Бункер-цветник

23. Лифт поедет вверх мимо зеленого этажа. Чтобы попасть на этот этаж, вовремя соскакиваем на пол. На зеленом этаже в углу находим аудиозапись (23). Лифт приедет за нами. Чтобы подняться, снова вводим предыдущую комбинацию.

: eddington_eyes

Как ученые мы понимаем, что цвет — всего лишь вопрос длины бесплотных колеблющихся волн, но, похоже, это не лишило нас ощущения, что глазами, отражающими свет с длиной волны 4800, должно восторгаться, в то время как те, что отражают волны длиной 5300, остаются не воспетыми. Мы еще не переняли обычая лапутян, которые, «если хотят, например, восхвалить красоту женщины или какого-нибудь животного, то непременно опишут ее при помощи ромбов, окружностей, параллелограммов, эллипсов и других геометрических терминов».

Материалист, убежденный, что в основе всех явлений лежат электроны, кванты и им подобные частицы, управляемые математическими формулами, должен, думается, придерживаться мнения, что его жена — довольно сложное дифференциальное уравнение, но ему, вероятно, хватает такта не высказывать это мнение в быту.

Если такого рода научное расчленение считается неуместным и ненужным в отношениях между людьми, оно уж точно неуместно в самых интимных из всех отношений — отношениях между человеческой душой и святым духом.

Артур Эддингтон, 1927 г.



Джунгли

24. На западном входе в джунгли слева и справа от дороги лежат два аудио сообщения (24).

: mitchell_ttc_11

Тридцать спиц соединены одной осью, но именно пустота между ними составляет суть колеса. Горшок лепят из глины, но именно пустота в нем составляет суть горшка. Дом строится из стен, но именно пустота в нем составляет суть дома.

Материальное — полезно, не материальное суть бытия.

Лао Цзы, 6 век до н. э.



25. На западном входе в джунгли слева и справа от дороги лежат два аудио сообщения (25).

: abbad_wine

Столь прозрачно стекло

И прозрачно вино,

Что они слились воедино,

Став неразличимыми.

Словно это просто вино

И нет никакой чаши,

Или словно это просто чаша,

Где нет никакого вина.

Сахиб ибн Аббад, приблизительно 990 г.



26. Недалеко от джунглей есть полуостров с деревьями. Там находим только статую человека с кубком. Но до входа в это помещение на ограждении справа есть аудиозапись (26).

: cusa_name

Господи Боже, помощник ищущих тебя, я вижу тебя в райском саду и не знаю, что вижу, потому что не вижу ничего видимого, и только это одно знаю: знаю, что не знаю, что вижу, и никогда не смогу узнать. Не могу и назвать тебя, не зная, кто ты; и если кто скажет мне, что ты зовешься таким-то или другим именем, уже тем, что он называет это имя, он убеждает меня, что это не твое имя: у стены, за которой я тебя вижу, кончается всякий способ обозначения и именования.

Если кто выразит какую-либо мысль, которой якобы можно тебя помыслить, я тоже знаю, что эта мысль — не мысль о тебе: любая мысль кончается у стены твоего рая.

Если кто предложит какое-либо уподобление и скажет, что тебя надо представлять таким-то образом, я опять понимаю, что не твое это уподобление.

И точно так же, если кто выскажет понятие о тебе, предлагая способ, каким тебя будто бы надо понимать, этому понятию далеко до тебя.

От всего подобного тебя отделяет непреодолимая стена: все, что можно сказать или помыслить, стена отгораживает от тебя, абсолютно превосходящего все, что может кому бы то ни было прийти на ум.

Николай Кузанский, 1453 г.



27. На берегу около джунглей осматриваем скалы слева от пирса, находим аудио сообщение (27).

: eddington_generation_of_waves

Однажды я задумался над «Возникновением волн под действием ветра». Я взял с полки классический труд по гидродинамике и под этим заголовком прочел: Если внешние силы p’ yy, p’ xy представляются в виде произведения e ** (ikx + at), где k и a параметрически заданы, данные уравнения задают А и С, и, таким образом, eta... И еще две страницы в том же духе. В финале становится ясно, что ветер со скоростью меньше 0,8 километра в час не всколыхнет водной глади. При скорости 1,6 километр в час поверхность воды покроется мельчайшими складками поверхностных волн, которые немедленно утихнут, если исчезнет вызвавшая их причина. При скорости 3,2 километра в час появятся гравитационные волны. Здесь автор приходит к скромному заключению: «Наши теоретические исследования дают представление о начальных этапах образования волн».

В другой раз мне на ум снова пришло образование волн, но в этот раз уместнее было заглянуть в другую книгу, и я прочел: Так ветры с водами смеются на просторе, под небом сладостно-лазоревым, но вскоре зима заворожит крылатую волну, плясунью нежную, и развернет морозный спокойный блеск, немую белизну, сияющую ширь, под небом ночи звездной.

Эти волшебные слова возвращают к жизни воспоминания. Мы снова чувствуем, как природа приближается к нам, сливается с нами, и нас переполняет радостный плеск волн, танцующих в лучах солнца, очарование лунного сияния на глади замерзшего озера. В такие моменты то, что мы испытываем, не кажется предосудительным. Мы не вспоминаем об этом с мыслью: «Недостойно человека с шестью трезвыми чувствами и научным мировоззрением позволять себе так обманываться. В следующий раз возьму с собой «Гидродинамику» Лэмба».

Хорошо, что такое случается с нами. Жизнь была бы пресной и тусклой, если бы мы не чувствовали в мире ничего значительного, кроме того, что можно взвесить и измерить инструментами физика или описать символами математика. Конечно же, это была иллюзия. Мы способны легко разоблачить эту довольно неуклюжую шутку, которую сыграли с нами. Невидимые вибрации волн различной длины, отражаемых под разными углами от возмущенного пространства между воздухом и водой, достигли наших глаз и при помощи фотоэлектрического воздействия заставили нужные стимулы дойти по оптическим нервам до центра в мозге. И тут включился в работу разум, сплетая впечатление из стимулов. Поступающий материал был довольно скуден, но разум — огромное хранилище ассоциаций, пригодных для того, чтобы достроить недостающее. Соткав впечатление, мозг оглядел то, что сотворил, и увидел, что это хорошо. Критическое мышление притупилось. Мы перестали анализировать и осознавали только цельное впечатление: теплоту воздуха, запах травы, легкий ветерок, сливающиеся с пейзажем в одно необыкновенное впечатление вокруг и внутри нас. Ассоциации, появляющиеся из хранилища, стали смелее. Возможно, мы вспомнили слова «заливистый смех» Залив—волны—смех—радость—идеи теснили друг друга. Вопреки логике, мы были рады, хотя чему можно радоваться в бесплотных вибрациях, ни один разумный человек не сможет объяснить.

Тихая радость пронизывала все наше впечатление. Наша радость чувствовалась в природе, в волнах, повсюду. Вот как это было. Это была иллюзия. Так зачем же продолжать заигрывать с ней? Эти бесплотные фантазии, которые разум, когда мы не содержим его в строжайшем порядке, проецирует во внешний мир, не должны волновать того, кто ищет истину. Нам следует вернуться на твердую землю, к воде как веществу, колеблющемуся под давлением ветра и силой гравитации, подчиняясь законам гидродинамики.

Но твердость веществ — лишь еще одна иллюзия, еще одна фантазия, проецируемая мозгом во внешний мир. Мы гнались за твердым веществом от жидкости к атому, от атома к электрону, и там потеряли его. Но, по крайней мере, о нас скажут, что мы достигли в этой погоне чего-то реального — протонов и электронов. Или, если новая квантовая теория сочтет эти образы чересчур конкретными и вовсе не оставит нам связных образов, нам останутся символические координаты, импульсы и гамильтоновы функции, служащие единственной цели — гарантировать, что qp-pq будет равно ih/2?.

Я попытался показать, что, следуя этим путем, мы попадаем в цикл, который по своей природе может быть лишь частичным отражением окружающей среды. Это не реальность, а лишь ее скелет. «Действительность» была утеряна в пылу погони. Отринув разум как творца иллюзий, нам придется в итоге вновь вернуться к нему и сказать: «Вот миры, построенные на совесть, на фундаменте более крепком, чем твои иллюзии и фантазии. Но нет ничего, что сделало бы хоть один из них подлинным миром. Выбери один из них и вплети в него свои фантастические образы. Только это способно сделать его подлинным». Мы сорвали покровы фантазий ума, чтобы добраться до реальности, но обнаружили лишь, что реальность скрытого под ними связана с пробуждением этих фантазий, поскольку разум, ткач иллюзий, есть единственный гарант реальности, и эту реальность необходимо искать в фундаменте иллюзии.

Иллюзия для реальности — то же, что дым для огня. Я не буду произносить старую ложь о том, что «нет дыма без огня», но вполне разумным было бы задуматься над тем, нет ли в мистических иллюзиях человечества отражения стоящей за ними реальности.

Артур Эддингтон, 1927 г.



28. В бамбуковом лесу идём на поляну с лазером, перед ней на камнях лежит аудиозапись (28).

: feynman_uncertainty_of_science

Если бы мы не умели или не хотели рассматривать новые пути, если бы мы не умели сомневаться и распознавать невежество, мы бы никогда не пришли к новым идеям. Нам нечего было бы искать, ведь мы бы знали, что есть истина, а что — нет. Таким образом, так называемые научные знания — это совокупность заявлений, сделанных с различной степенью уверенности. В некоторых мы серьезно сомневаемся, в других же практически уверены, но ни в одно из них мы не верим безоговорочно. Ученые привыкли к этому. Мы знаем, что можно жить в неведении.

Некоторые спросят: «Как же можно жить в неведении?» Не понимаю, о чем они. Я и сам живу в неведении. Это же так просто. Я бы хотел узнать, как же я могу что-то познать. Право сомневаться — важная составляющая науки, да и других областей жизни, как мне кажется. Но мы получили это право лишь после борьбы. Мы боролись за право на сомнение, на неуверенность. И я не хочу, чтобы мы забыли важность этой борьбы и перестали осознавать ценность этого права.

Будучи ученым, который многое знает об удовлетворительной философии неведения и том прогрессе, которого мы добились благодаря ей, прогрессе, ставшем плодом свободы мысли, я считаю своим долгом напоминать о борьбе всем и каждому. Я считаю своим долгом отмечать ценность этой свободы и учить не бояться, но радушно принимать сомнения, ведь они — это возможность раскрыть новый потенциал человека.

Если вы не уверены в чем-то, то это значит, что вы можете исправить положение. Я буду требовать, чтобы и у будущих поколений была эта свобода.

Ричард Фейнман, 1963 г.



Монастырь

29. В здании монастыря проводим линию вокруг дерева бонсай так, чтобы открылись ставни с западной стороны. На открытом окне на узоре находим аудио сообщение (29).

: arabi_veils

Весь мир состоит из свисающих покрывал. Воспринимая его, мы видим лишь эти покрывала, оставляющие следы на глазах того, кто на них смотрит.

ибн Араби, 1231 г.



Заброшенный город

30. В городе идём на берег к разрушенным стенам с монолитом внутри, около него лежит аудиозапись (30).

: einstein_library

Твой вопрос — самый тяжелый. Это не тот вопрос, на который я могу ответить просто «да» или «нет». Я не атеист. Я не знаю, могу ли я охарактеризовать себя как пантеист. Эта проблема слишком обширна для наших ограниченных умов. Могу ли я не отвечать притчей?

Человеческий разум, независимо от того, как хорошо он обучен, не может понять Вселенную. Мы подобны маленькому ребенку, зашедшему в огромную библиотеку, стены которой забиты книгами на разных языках до потолка. Ребенок понимает, что кто-то должен был написать эти книги. Но он не знает, кто и как их написал. Он не понимает языков, на которых написаны книги. Ребенок замечает определенный порядок этих книг, порядок, который он не понимает, но смутно представляет. Это, как мне кажется, отражает отношение человеческого разума, даже наилучшего и самого культурного, к Богу.

Альберт Эйнштейн, 1930 г.



31. На крыше с зеркалом осматриваем вершины стен, там лежит аудио (31).

: cusa_clock

Понятие часов свертывает в себе всю временную последовательность. В замысле шестой час не прежде, чем седьмой или восьмой, Часы звонят в шесть потому, что так хочет замысел их мастера.

Николай Кузанский, 1450 г.



32. В здании церкви справа от головоломки заглядываем за ограждение, на подоконнике находим два аудио сообщения (32).

: feynman_atoms_with_curiosity

Чтобы отправиться в путешествие, достаточно задуматься о вселенной, лежащей за рамками человека, о том, какой бы она была без человека, то есть о том, какой она была большую часть своей истории и какой является до сих пор в большинстве мест. Научившись смотреть на мир объективно, оценив всю загадочность и величие мира материи, вы сможете взглянуть на человека как на его часть и на жизнь как элемент самой глубокой загадки вселенной.

Это редкий и волнующий опыт. Скорее всего, вы затем разразитесь смехом, оценив всю тщетность попыток понять суть этого атома во вселенной, любопытного атома, смотрящего на себя и думающего о том, почему же он думает. Что ж, обычно после подобных опытов нас переполняет благоговейный страх и ощущение тайны, граничащее с неуверенностью, однако все пережитое будет столь глубоким и впечатляющим, что теория о том, что все мы — лишь актеры, борющиеся за добро или зло ради потехи Бога, покажется вам неудовлетворительной.

Некоторые заметят, что я только что описал религиозный опыт. Хорошо, называйте как хотите. Пожалуй, я тогда передам свою мысль на этом языке: религиозный опыт молодого человека оказался столь мощным, что он понял, что религия его церкви не может описать, объять его. Бог его церкви не дотянул до таких масштабов.

Ричард Фейнман, 1963 г.



33. В здании церкви справа от головоломки заглядываем за ограждение, на подоконнике находим два аудио сообщения (33).

: augustine_silence

Мы говорили: «если в ком умолкнет волнение плоти, умолкнут представления о земле, водах и воздухе, умолкнет и небо, умолкнет и сама душа и выйдет из себя, о себе не думая, умолкнут сны и воображаемые откровения, всякий язык, всякий знак и все, что проходит и возникает, если наступит полное молчание (если слушать, то они все говорят: «не сами мы себя создали; нас создал Тот, Кто пребывает вечно»), —если они, сказав это, замолкнут, обратив слух к Тому, Кто их создал, и заговорит Он Сам, один — не через них, а прямо от Себя, — да услышим слово Его, не из плотских уст, не в голосе ангельском, не в грохоте бури, не в загадках и подобиях, но Его Самого, Которого любим в созданиях Его.

Мы вышли из себя и быстрой мыслью прикоснулись к Вечной Мудрости, над всем пребывающей; если такое состояние могло бы продолжиться, а все низшие образы исчезнуть, и она одна восхитила бы, поглотила и погрузила в глубокую радость своего созерцателя — если вечная жизнь такова, какой была бы эта минута постижения, о котором мы вздыхали, то разве это не то, о чем сказано: Войди в радость господина Твоего?

Аврелий Августин, приблизительно 400 г.



34. В церкви забираемся на колокольню, в окне около колокола находим аудиозапись (34).

: denck_nobody_finds

О, мой Бог, как могло случиться в этом бедном старом мире, что, хотя Ты так велик, никто не может найти Тебя; Ты зовешь к себе так громко, но никто не слышит Тебя; Ты столь близок, но никто не чувствует Тебя; Ты даешь себя каждому, но никто не знает Твоего имени? Люди бегут от Тебя и говорят при этом, что они не могут найти Тебя; они поворачиваются к Тебе спиной и говорят, что не могут увидеть Тебя; они закрывают свои уши и говорят при этом, что не могут услышать Тебя.

Ганс Денк, 1520 г.



Высокая гора

35. Около источника водопада осматриваем скалы в воде, на них аудиозапись (35).

: einstein_mystical

Самое сказочное волнение, какое дано нам пережить, мы испытываем пред ликом непознанного. Это волнение стоит у колыбели подлинного искусства и подлинной науки. Тот, кто не взволнован, кто не способен больше удивляться, кто не изумлен чудом природы — все равно что мертв, он — задутая свеча. Изумление перед тайной, смешанное даже со страхом, лежит в основе религии.

Знание о существовании чего-то, во что мы не можем проникнуть, явление глубочайшего разума и лучезарной красоты, доступные нам лишь в самой элементарной форме, — именно это знание и эти чувства есть суть подлинного религиозного сознания. В этом смысле, и только в этом, я глубоко верующий человек. Я не представляю себе и не принимаю Бога, который вознаграждает и карает своих детей, или кто наделен такой же волей, какой обладаем мы сами. Жизнь после смерти тоже выше моего понимания. Эта абсурдная вера годна разве для перепуганных и эгоистичных слабых душ. Меня радует тайна вечной жизни, гипотеза о замечательном устройстве мироздания, одно-единственное желание познать хотя бы частицу, как бы мала ни была она, разума, который являет себя в природе.

Альберт Эйнштейн, 1931 г.



36. На вершине горы идём к статуе девушки с фотоаппаратом, на скалах около неё лежит аудиозапись (36).

: schweickart_eva

Здесь, наверху, ты многократно облетаешь планету, совершая полный круг каждые полтора часа. Обычно ты просыпаешься утром, и в зависимости от курса можешь оказаться как над Ближним Востоком, так и над Северной Африкой. За завтраком ты смотришь в иллюминатор на Средиземноморье, Грецию, Рим, Северную Африку, Синайский полуостров — всю эту область. И тут ты понимаешь, что одним взглядом можешь охватить всю историю человечества в первые века — колыбель цивилизации... Затем ты пересекаешь Северную Африку, пролетаешь над Индийским океаном и любуешься полуостровом Индостан, который будто указывает на тебя во время движения. Далее следуют Цейлон, Бирма, Юго-восточная Азия, Филиппины, и, конечно же, чудовищный Тихий Океан, огромный водоем — раньше тебе не приходило в голову, какой он огромный. И вот ты уже паришь над побережьем Калифорнии и ищешь знакомые места: Лос-Анджелес, Финикс, пограничный Эль-Пасо. А вот Хьюстон, твой дом, и, конечно, вот и знаменитый Астрокупол. И ты чувствуешь свою принадлежность к этому месту — свою привязанность. Но вот ты уже над Новым Орлеаном, где к югу от тебя лежит весь полуостров Флорида.

И все сотни часов полета по этому маршруту внизу, в атмосфере, находится все, близкое тебе. И ты летишь над Атлантическим океаном и вновь попадаешь в Африку. И затем цикл повторяется — снова и снова. Ты ощущаешь свою принадлежность — чувствуешь себя частью Хьюстона, затем Лос-Анджелеса, затем Финикса и Нового Орлеана и многих других мест. И вскоре ты понимаешь, что ты — еще и часть Северной Африки. Ты ждешь ее, ты предвкушаешь. И вскоре снова ее видишь. Этот процесс заставляет пересмотреть, с чем ты себя ассоциируешь.

Совершая кругосветное путешествие всего за полтора часа, ты начинаешь осознавать, что ты представляешь целый мир. И это все меняет. Ты смотришь вниз и пытаешься представить, сколько же границ ты пересекаешь — снова и снова. И ты их даже не видишь. Там, где ты проснулся — на Ближнем Востоке — тысячи людей убивают друг друга в борьбе за выдуманные линии, которых ты даже не видишь. Отсюда тебе открывается мир целиком — и он прекрасен. И тебе хочется, чтобы можно было взять за руку по одному представителю каждой стороны и сказать им: «Посмотрите на мир отсюда. Посмотрите хорошенько. Видите, что действительно важно?»

И вот через некоторое время твой друг, другой астронавт, отправляется на Луну. И он оглядывается и видит Землю — не огромную планету, на которой можно разглядеть все прекрасные детали, но маленький шар. И ты осознаешь контраст между маленькой сине-белой елочной игрушкой и этим черным небом, бесконечной вселенной. Ты осознаешь размер и значение нашей планеты — она кажется одновременно и маленькой, и хрупкой, и невероятно важной. При этом ты одним пальцем можешь закрыть этот маленький сине-белый шарик, который для тебя важнее всего во вселенной. Все: история, музыка, поэзия, искусство, война, смерть, рождение, любовь, слезы, радость, игры — все это существует на этом маленьком шаре, который ты можешь закрыть одним пальцем. И ты осознаешь, что такой взгляд на вещи... меняет тебя, в тебе появляется что-то новое. Ваши отношения стали другими.

И тебе вспоминается момент в открытом космосе, когда появилось немного времени, потому что камера сбоила, и получилось подумать о происходящем вокруг. И ты вспоминаешь развернувшуюся перед глазами картину. В этот момент ты находишься не внутри, у иллюминатора, который показывает картинку, а снаружи, и от космоса тебя отделяет лишь аквариум на голове... Внезапно, все барьеры исчезают. Границ больше нет, рамок больше нет. Ты действительно в космосе, паришь над планетой, со скоростью 40 000 км/ч прорываешься сквозь космос, вакуум, а вокруг тишина. Такой глубокой тишины еще не было в твоей жизни, и при этом она так явно контрастирует с окружающими видами, с известной тебе скоростью. И ты по-настоящему осознаешь этот контраст, это сочетание двух явлений. Ты думаешь о своих ощущениях и их причинах. Твоя ли заслуга эти невероятные ощущения? Твоя ли заслуга эта возможность? Тебя действительно выбрали для прикосновения Бога и для удивительных ощущений, недоступных другим людям? И ты знаешь ответ: «Нет». Это не твоя заслуга, не плод твоих усилий. Это не рассчитано лично на тебя. И тут на тебя снисходит озарение: ты понимаешь, что ты — сенсорный элемент всего человечества. Ты смотришь вниз и видишь поверхность Земли, где прошла вся твоя жизнь и где живут все эти люди, твои знакомые. Они — как ты, они и есть ты, и поэтому ты представляешь их здесь, наверху — ты их сенсорный элемент, кончики их пальцев. И это большая честь. Ты чувствуешь свою ответственность. Не за себя. Незрячий глаз ничего не дает телу. Поэтому ты и попал сюда. И ты вдруг понимаешь, что ты — часть этой жизни. Ты на передовой, и нужно каким-то образом принести назад увиденное тобой. Ты чувствуешь особенную ответственность, благодаря которой ты многое понимаешь о своих отношениях с жизнью...

И по возвращении ты знаешь, что мир изменился, изменились отношения между тобой и планетой, между тобой и всеми формами жизни ней, и все это благодаря пережитому опыту. Эта перемена очень важна. Я все время говорил «ты», потому что речь идет не обо мне или Дэйве Скотте, не о Ричарде Гордоне, Пите Конраде или Джоне Гленне. Речь шла о тебе, о нас, о жизни. В жизни был этот опыт. И сплотиться с вами — не только моя задача. Это не моя цель и источник радости. Это ваша задача. Задача всего человечества.

Рассел Швейкарт, 1975 г.



37. Внутри центральной кучи за стеклом есть проход с одной стороны. Внутри на столе находим аудио сообщение (37).

: skinner_reciprocal

Отношения между управляющим и управляемым взаимны.

Ученый в лаборатории, изучая поведение голубя, конструирует факторы подкрепления и наблюдает их действие. Его опытная установка осуществляет очевидное управление поведением голубя, но мы не должны упускать из виду управления, осуществляемого голубем. Поведение голубя определило конструкцию установки и схемы опытов, в которых она используется. Такое взаимное управление в некоторой мере свойственно всем наукам.

По выражению Фрэнсиса Бэкона, для того чтобы управлять природой, надо ей повиноваться. Действиями ученого, конструирующего циклотрон, управляют свойства элементарных частиц, которые он исследует. Поведение, с помощью которого родитель управляет своим ребенком, будь то карами или положительным подкреплением, формируется и поддерживается ответными действиями ребенка. Психотерапевт изменяет поведение своего пациента способами, которые были сформированы и поддерживаются его успехами в изменении поведения. Правительство или религия объявляет и налагает санкции, которые проходят отбор на их эффективность в деле подчинения гражданина или верующего. Капиталист побуждает своих рабочих на высокопродуктивную и качественную работу при помощи схем подкрепления заработной платой, выбранных по их воздействию на поведение рабочих. Поведение учителя в классе формируется и поддерживается соответственно эффективности воздействия на поведение учеников.

В самом прямом смысле слова раб управляет поведением надсмотрщика, ребенок — поведением родителей, пациент — поведением врача, гражданин — поведением правительства, верующий — поведением священника, рабочий — поведением капиталиста, а ученик — поведением учителя.

Б. Ф. Скиннер, 1971 г.



38. На начальной площадке в углу перед стеклом находим аудио сообщение (38).

: cusa_impossible

Тогда я благодарю тебя, Бога моего, за ясность, с которой вижу, что к тебе нельзя подняться никаким другим путем, кроме того, который всем людям, даже ученейшим философам, кажется совершенно непроходимым и невозможным: ты показал мне, что тебя можно увидеть только там, где на пути встает преградой невозможность. И ты, Господи, питание зрелых, дал мне мужество усилием преодолеть самого себя, поскольку невозможность совпадает в тебе с необходимостью. Так я увидел, что место, где ты обретаешься без покровов, опоясано совпадением противоположностей. Это стена рая, в котором ты обитаешь; дверь туда стережет высочайший дух разума, который не даст войти, пока не одолеешь его. Тебя можно видеть только по ту сторону совпадения противоположностей, ни в коем случае не здесь. Но если в твоем взоре, Господи, невозможность есть необходимость, то нет ничего, что твой взор не мог бы видеть!

Николай Кузанский, 1453 г.



39. В комнате с чертежами осматриваем макет замка на столе, внутри находим аудио сообщение (39).

: zen_physics_intellectual_catastrophe

В Японии есть две крупные школы дзена: Риндзай и Сото. Обе стремятся увидеть мир непосредственно, однако их подходы различаются.

В школе Сото делается упор на мирном созерцании в сидячем положении, при этом мыслям не уделяется никакого внимания.

В школе же Риндзай, наоборот, призывают размышлять над задачами, не имеющими логического решения. Эти задачи зовутся коанами — от китайского «гунъань», «публичное объявление». Некоторые представлены просто вопросами. Например:

«Когда твой мозг не размышляет о дуализме добра и зла, как выглядит твое лицо до твоего рождения?»

Другие же имеют форму «вопрос-ответ»: «Что есть Будда?» Ответ: «Килограмм льна» или «Кипарис в саду» (я привел лишь два самых популярных ответа).

Традиционно в дзене отмечают тысячу семьсот подобных загадок. Их функция — обеспечить интеллектуальное потрясение, призванное помочь личности выйти за рамки слов и разума и достичь переживания истинной природы — сатори.

Дзен отличается от других форм медитации и других школ буддизма тем, что не начинает от тебя нынешнего и ведет к истинному понимаю мира не шаг за шагом. Дзен — не прогрессивная система. Его изучают ради моментов просветления, подобных вспышкам света, когда в разуме происходит короткое замыкание, а барьер, разделяющий личность и реальность, исчезает.

Дэвид Дарлинг, 1996 г.



40. На втором уровне на втором этаже за стендами с рисунками внизу лежит аудио сообщение (40).

: cezanne_motif

Ну, да... (Он разводит руки, растопырив пальцы, потом медленно-медленно сближает руки, и пальцы одной руки входят между пальцами другой, тогда он крепко сжимает руки.)

Вот чего надо достичь. Если я промахнусь, попаду пальцами выше или ниже — все пропало. Не должно быть никакого просвета, через который может ускользнуть чувство, свет, правда. Понимаете, я работаю над всем своим холстом сразу. Я объединяю одним стремлением, одной верой все, что разрозненно в природе. Все, что мы видим, распадается, проходит. Природа всегда та же; но ничего из того, что мы видим, не остается неизменным.

Наше искусство должно дать ощущение постоянства природы через ее элементы, через ее изменчивую видимость. Оно должно показать нам ее вечной. Что за ней кроется? Может быть, ничего. Может быть, все. Все, понимаете?

Итак, я соединяю ее блуждающие руки. Я беру справа, слева, здесь, там, везде ее тона, ее краски, ее нюансы. Я рассматриваю их и собираю воедино. Они образуют линии, они становятся предметами, скалами, деревьями, я сам не знаю как. Они делаются объемными. Они приобретают значение. Если эти объемы, эти значения в моем ощущении, на моем холсте соответствуют планам и пятнам у меня перед глазами, значит, руки сошлись.

Мой холст установлен твердо. Он взят не ниже и не выше, чем нужно. Он правдив, он напряжен, он полон. Но если я допущу малейшую рассеянность, ослаблю внимание или начну чересчур интерпретировать, увлекусь сегодня какой-нибудь теорией, противоречащей вчерашней, если я буду рассуждать, когда я пишу, если я буду вмешиваться, то все пойдет прахом.

Поль Сезанн в пересказе Иоахима Гаске, 1921 г.



41. В зале с синим полом осматриваем нижние ступеньки, под ними находим аудиозапись (41).

: jeans_eos_1

Взглянул на астрономическую шкалу времени и понял, что человечество лишь начало развиваться. Оно — новорожденное дитя с невероятным потенциалом. И до недавнего времени его интересовали лишь собственная люлька да бутылочка с молоком. Оно только начало осознавать, что вне этой люльки лежит огромный мир. Оно учится фокусировать взор на далеких объектах, а его пробудившийся разум уже начинает рисовать их в воображении, задумываться об их предназначении. Пока что этот внешний мир мало его заботит, потому что почти все его силы пока что уходят на взаимодействие с люлькой и бутылочкой. И тем не менее где-то в глубине его разума уже зажглась искра неподдельного интереса.

Джеймс Джинс, 1928 г.



42. В красной пещере справа от дверей на скалах находим аудио сообщение (42).

: jeans_eos_2

Так или иначе, наш младенец трех дней от роду не может быть уверен в своей трактовке вселенной, обнаруженной им всего минуту-другую назад. Мы отметили, что он проживет около семидесяти лет, но на самом деле, похоже, речь идет о примерно 70 000 лет. Кажущаяся бессмысленность и непостижимость мира, в котором он так внезапно очутился, может сбить ребенка с толку, расстроить его или даже взбесить. Но он все еще очень юн; возможно, ему придется обойти полмира, прежде чем он встретит другое столь же юное и неопытное дитя. Впереди у него — много времени, за которое он сможет понять все. Рано или поздно кусочки головоломки встанут на свои места, хотя, конечно, любой может высказать обоснованные сомнения в том, что столь малая и незначительная часть картины мира сможет когда-либо охватить ее всю.

Джеймс Джинс, 1928 г.



Секретное подземелье

43. На верхних этажах, у выхода на поверхность, осматриваем дерево сбоку, под ним лежит аудиозапись (43).

: dreams

То человек из первой лодки сразу же крикнет, чтобы тот сменил курс. И, если во второй лодке его не услышат — ни с первого раза, ни со второго, ни даже с третьего, — дело неизбежно дойдет до грубой брани.

В первом случае никто не гневался, во втором же совсем наоборот. Все потому, что в первом случае лодка была пуста, а во втором — нет. Такова и человеческая природа. Если человек будет пуст, идя по жизни, кто сможет его ранить?

Чжуан-цзы, 4 век до н. э.

...

- Как успехи?

- Не знаю. Я же не помню.

- Что?

- Да не пугайся, у меня всегда так. Я снов не запоминаю. Сразу, как проснулась, еще могу вспомнить какие-то отрывки. А потом, даже минут через двадцать, все выветривается, если тут же не запишу. А потом перечитываю и думаю: что за идиотская бредятина.

- Но, слушай, мы не знаем, вдруг это побочный эффект. Ты все остальное помнишь нормально? Свое прошлое?

- Конечно! Мы же только подавляем, не лоботомию делаем. Память на месте.

- Люди вообще часто себе снятся не совсем собой: забывают, кто они наяву, и якобы помнят всякие фантазии. Как это происходит? Вот и мы используем тот же механизм. Все нормально.

- С другой стороны, а как здесь заметить разницу? Как бы я догадалась, что забыла какие-нибудь мелочи из прошлого? Важные воспоминания целы. Вроде бы. Погоди. Ты вообще кто такая?

- Не надо, наверное, было пускать тебя первой.

- Первым еще никто не был! Я так, хожу вдоль берега и воду пробую. Вот когда кто-нибудь нырнет по-настоящему и сам решит, когда выныривать, он и будет первым.

- Интересно, кто сумеет. Ты?

- Брр. А помнишь, как было хорошо, когда мы не знали, что будем заниматься такими ужасами?

- Да не бойся! Никаких ужасов. Будет весело. Ты даже все забыла от восторга.

- Ладно. Хватит. Я хочу сегодня еще перезаписать этот кусок, кое-что новое о нем подумала.

- Неужели из-за пробы?

- Ну да, из-за пробы. Или нет.

- Ты же говоришь, что все забыла?

- Да... Очень интересно.

- Ага. Счастливо, завтра увидимся.



44. В тупике с синими головоломками смотрим на конец железной дороги, заваленный камнями, там лежит аудиозапись (44).

: sandwich

Бог сделал так, что я узрел море, тонущие корабли и плавающие обломки; затем и обломки скрылись под водой. И Бог сказал мне: Путешествующие не спасены. И Он сказал мне: «Те, кто вместо того, чтобы путешествовать, бросаются в море, рискуют». И Он сказал мне: Путешествующие и не рискующие погибнут. И Он сказал мне: «Решившись на риск, можно прийти к спасению». И ударила волна, и вознесла тех, кто был под ней, и накрыла берег. И Он сказал мне: Поверхность моря — недостижимый свет. Дно моря — непроницаемая тьма. А между ними — две большие рыбы, которых надо бояться».

Ниффари, приблизительно 970 г.

...

- Что?

- Я иду в магазин, тебе купить сандвич или еще чего?

- Ты там стоишь уже, наверное, час.

- Не хотелось мешать.

- И я не люблю сандвичи. Ты когда-нибудь видел, чтобы я ела сандвич? С чего ты вообще взял, что я хочу сандвич?

- Извини.

- Ага, мне бы поспать.

- Все нормально, у нас у всех куча работы.

- Я лишь хочу правильно все прочитать. Это явно не последний раз, когда мы это услышим. Каждая деталь постоянно преумножается.

- Все нормально. Все уже нормально.

- Спасибо. Ага. Но, надо признать, мы высоко замахнулись. Важна каждая мелочь. Принесешь мне кофе?



45. Решив головоломки под столбами, забираемся по лестнице, на промежуточной площадке смотрим вправо, на брусе находим аудио сообщение (45).

: authenticity

- ...чтобы прочесть и не сбиться, выбрать хорошие дубли, поставить куда надо.

- Мне кажется, лишняя аккуратность не нужна. Пусть чувствуется, что мы настоящие, пусть смельчаки нас найдут.

- В смысле, «найдут»? На острове каждый чем дольше будет гулять, тем больше нас услышит.

- Да, но я про то, чтобы показать кусочек закулисья. Создать более-менее честную картину. А то мы зациклимся на том, чтобы говорить умные слова максимально безличным тоном, и получится фасад, и как бы он не вышел фальшивым. Сам знаешь, как трудно соблюсти меру и не скатиться в пафос. Если скатимся, где гарантия, что мы это вовремя заметим? Мы же с головой в своем проекте. А вот если приоткрыть нашу кухню, показать, что мы тоже не сверхчеловеки, а иногда заходим в тупик, иногда ругаемся или унываем, то будет какая-то защита от фальши. Все будет честно.

- Честность — вещь хорошая, ты прав. Но переживаний и без нас сколько угодно, от них в обычной жизни деваться некуда. Мы же специально создаем спокойную среду, а ты хочешь туда нести мыльную оперу. Понимаешь, это объекты для медитации, в них должно быть спокойствие и ясность, мы же сразу так решили.

- Нет, с этим я не спорю и не предлагаю менять, а просто добавить небольшой секретный бонус. Не обязательно переживания. Реальность.

- Реальность? И что, запишем рабочую встречу и тоже туда засунем?

- Как вариант! Кое-что хорошее у нас уже есть, например: на той неделе разговор, где ты предлагаешь купить коллеге бутерброд. У нее был микрофон включен, все пошло в архив. И это то, что надо, идеально ложится на контекст. Потому что мы не читаем нотации с трибуны. Это произведение искусства, для которого тексты начитывали люди, — как ни стремись к Истине с большой буквы, нельзя забывать, что на самом деле нам до нее не добраться. Смельчаки должны чувствовать, что мы это понимаем. Так намного лучше!

- Тебе видней. Посмотрим, что получится. Только осторожно: на острове мы будем в очень внушаемом состоянии.

- А мне, значит, первому выпала честь немножко сгореть со стыда. Кстати, наверно, надо тебя предупредить: я записываю наш разговор.

- Не смешно.

- Я не шучу.

(вздыхает)



46. На третьем этаже в центре осматриваем груду досок, между ними спрятано аудио сообщение (46).

: conference

- А, это новый чайник пищит. Закипает быстро, но звук меня бесит. Что дальше?

- Дальше у меня вот какая проблема. Мне кажется, что у нас плохо представлен умный материалистический атеизм, физикализм, позитивизм, вся эта группа взглядов. Я пытаюсь поправить дело, но с ними сложно. Лучшая атеистическая риторика в основном воюет с каким-нибудь конкретным образом Бога или обличает деятельность религиозных культов исторически. Если бы они смотрели в корень и приводили веские аргументы того, что Бог в принципе невозможен, это бы нам гораздо больше подошло.

- У меня то же самое. Доводы в пользу атеизма сплошь и рядом сводятся к тому, чтобы критиковать события в Библии. Скажем, Бертран Рассел — выдающийся мыслитель, но про религию рассуждает на уровне «Почему я не верю в Христа». Очень ограниченно.

- Очень мелко, особенно когда рядом мы приводим тексты мистиков.

- Извини, можешь повторить? У меня ненадолго звук пропал.

- Я говорю, что Бог у этих атеистов в основном ужасно местечковый или вообще карикатура. Ничего общего с тем, который у Николая Кузанского, у Спинозы, у суфийских философов, даже у Эйнштейна. Не получается диалога на равных.

Материализм активно пропагандируют в основном философы, писатели... А не физики, не те, кто своим умом добывает человечеству знания о материальном мире. А с крупными физиками очень сложно. Трудно найти хорошие формулировки, где оппонента не превращают в идиота. Что странно, потому что в наши дни среди тех, кто занимается физикой, атеистов много — не все, но существенный процент. А внятного изложения взглядов этого процента нигде нет.

- Ну да, максимум кто-то вроде Фейнмана: о некоторых вещах наука позволяет судить очень надежно, поэтому не будем рассказывать себе сказки и гадать, а признаем, что ответов на вечные вопросы пока не найдено, и так далее. Но Фейнмана у нас уже много.

- Поль Дирак одно время был убежденным атеистом, я только не знаю, остались ли точные цитаты. Надо поискать.

- Дирак зато не был материалистом, наоборот, считал, что в основе вселенной математика. Это я сейчас сильно упрощаю. Он даже Бога несколько раз упомянул, примерно как Эйнштейн.

- Вообще бред какой-то. Среди людей, подкованных в науке, такие взгляды — норма. Если ты ученый или, скажем, компьютерщик, то просто обязан быть материалистом, а кто не материалист, тот дурак. Но если мы не можем найти нормальную формулировку позиции, то откуда у нее сторонники?

- Ну, что священный текст в расхожем понимании абсурден, легко показать у христиан, иудеев, у кого угодно. Если так и представлять религиозность и не слишком анализировать собственные взгляды, а этого большинство из нас не любит, то все просто: вера — обязательно библейская лапша на уши, материалисты с ней воюют, вообще похоже, что все умные люди материалисты, а я дураком быть не хочу — и готово!

А есть же так называемые поборники духовности, которые верят во все подряд и лезут с этим к окружающим... Кстати о библейской лапше на уши, я еще забыл про духов, астрологию, экстрасенсов и всяких жуликов. За этой галиматьей человек со стороны не разглядит, что в лагере мистиков тоже есть серьезная мысль. Если вообще корректно их сводить в один лагерь. В результате тот, кто расположен к материализму, видит чокнутых мистиков и делает вывод, что они все такие и, стало быть, все это чушь.

Я так рассуждал. Довольно долго. Вот. Но при этом значительная часть деятелей современной науки — атеисты и материалисты разных направлений, при этом взвешенно выбрали эту философию, и мы обязаны ее представить должным образом.

- А есть же... Такая досада... Извини.

- Давай ты.

- Мне просто вспомнилось у Карла Сагана хорошее место, в «Мире, полном демонов» вроде. Про то, что наука несет в себе мощный духовный заряд, но духовный не в смысле мистицизма, а в смысле... Что она ищет истину как таковую и позволяет нам более мудро осознавать свое место в мире. Красиво, и это атеизм, в котором нет враждебности и нет насмешки.

- Я знаю этот текст, он правда чудесный; я говорил с правообладателями, но они хотят слишком много денег.

- Ну и заплатим больше?

- Нет, в договорах прописано про наибольшее благоприятствование, тогда цены придется поднимать для всех и мы разоримся. Не видать нам Сагана. Что грустно — у него и мысли роскошные, и изложение.



47. В гроте с граммофоном на боковой скале есть аудио сообщение (47).

: dirac

Я не понимаю, почему мы здесь говорим о религии. Если не кривить душой, а это долг ученого, то нужно признать, что религии высказывают явно ложные утверждения, для которых нет никакого оправдания в реальности. Ведь уже само понятие «Бога» есть продукт человеческой фантазии.

Можно понять, почему первобытные народы, более беззащитные перед всемогуществом природных сил, чем мы, от страха обожествляли эти силы и таким путем пришли к понятию божества. Но в нашем мире, когда мы осмысливаем закономерности природы, подобные представления уже не нужны. Я не вижу, чтобы признание существования всемогущего бога как-то помогало нам. Но для меня вполне очевидно, что такое допущение ведет к постановке бессмысленных споров, например к вопросу, зачем бог допустил несчастье и несправедливость в нашем мире, угнетение бедных богатыми и весь тот ужас, который он был в силах предотвратить.

Если в наше время кто-то еще проповедует религию, то вовсе не потому, что религиозные представления продолжают нас убеждать, нет. В основе всего скрывается желание утихомирить народ, простых людей. Спокойными людьми легче управлять, чем неспокойными и недовольными. Их и легче использовать или эксплуатировать. Религия — это род опиума, который дают народу, чтобы убаюкать его сладкими фантазиями, утешив таким образом насчет гнетущих его несправедливостей.

Поль Дирак, 1927 г.,

воспоминания Вернера Гейзенберга.

...

- Улавливаешь мою мысль?

- Ну да. Этот тоже не годится.

- А чем именно не годится, как бы ты сказала?

- Тут... полемика и много раздражения, а повод довольно мелочный. Масштаб не дотягивает, здесь не о вечных истинах речь. Он рассказывает, как дураки делают нехорошие вещи, а он, наоборот, такой умный и правильный. При этом Поль Дирак очень стремился к истине... По крайней мере, в физике. Просто в твоем отрывке я этого совсем не вижу. Мнение, созданное в битве с чужим мнением, не бывает... фундаментальным? Не бывает глубоким.

- Но, заметь, у него намечается настоящая философия во фразе про закономерности природы.

- О, интересно. Тут и правда что-то самостоятельное, а не просто отрицание и спор.

- В общем, эта декларация атеизма нам не подошла, буду искать дальше.

- Кстати, Дирак еще и вот что написал: «Описывая эту ситуацию, можно сказать, что Бог является математиком весьма высокого класса и в своем построении Вселенной он пользовался весьма сложной математикой». Я думаю, Бог тут в эйнштейновском смысле.

- Это он сказал? Тот же человек?

- Тот же. Люди непредсказуемы. Особенно ученые.

- Это точно.



48. В левом конце железной дороги стоит вагонетка, справа от неё есть аудио сообщение (48).

: mine

Понятие часов свертывает в себе всю временную последовательность. В замысле шестой час не прежде, чем седьмой или восьмой. Часы звонят в шесть потому, что так хочет замысел их мастера.

Николай Кузанский, 1450 г.

...

- Вообще это мой фрагмент.

- Ага. Просто я про него кое-что придумала и решила проверить, как получится.

- Такими темпами ты у меня всего Кузанского отберешь. И что ты придумала?

- Не знаю! Мы же тут подсознание слушаем. Творчество всегда на интуиции.

- Ты это почувствовала до острова или после?

- По-моему... все-таки после. Больше после. Зерно идеи было давно, еще когда я первый раз этот текст услышала. Ну, когда ты его выбрал, но тогда я не обратила внимания. А теперь как принцесса на горошине. В общем, я не для того, чтобы перебежать тебе дорогу, просто самой захотелось записать этот фрагмент так, как он мне слышится, чтобы он правильно звучал. Для меня. Ладно, будем считать, что это проблема, но хорошая.

- Ты стала понимать текст иначе или полнее, не исключено, что из-за острова. Значит, метод работает.

- Что-то работает. Или нет. В начале проекта я даже на такие результаты почти не надеялся. А они налицо.

- Они налицо. Давай, записывай, а я пошел отсюда анализировать свой негативный отклик, за что тебе глубокое спасибо.

- На здоровье!



49. Под пьедесталом находим аудио сообщение (49).

: tagore_voyage

Я думал, что мое скитание подошло к концу на пределе моих сил, что путь передо мной оборвался, что запасы истощились и настало время укрыться в безмолвном мраке. Но я обнаружил, что Твое желание не знает во мне конца. И когда старые слова умирают на языке, новые напевы рвутся из сердца; когда старые следы утеряны, открывается новая страна со своими чудесами.

Рабиндранат Тагор, 1910 г.



50. ???

: tagore_end

Я всю жизнь искал тебя песнями моими. Они водили меня от двери к двери, и песнями прикасался я к миру в поисках моих. Мои песни научили меня всему, что я знаю; они указали мне скрытые пути, они зажгли перед глазами много звезд на горизонте моего сердца. Они вели меня целый день в таинственную страну радости и горя. К каким же дверям чертога привели они меня, наконец, вечером, когда путь мой окончен?



Конец игры. Полёт над островом

: endgame

Звезда вечером,

: bubble_in_stream

пузырек в потоке;

: flash_of_lightning

Вспышка грозы в летнем облаке,

: flickering_lamp

мерцающая лампа,

: a_phantom

фантом

: and_a_dream

и сон.





  Текст видеосообщений
The Witness. Внутреннее содержание

Видео 1

: burke

Что ж, это решение не лучше прочих, верно? Так смогли ли мы в итоге после взгляда на причины, по которым мир стал именно таким, узнать что-нибудь, что пригодится нам в будущем?

Да, думаю, смогли. Вот что: от причины изменений зависит и все остальное. Насколько просто передать знание? Еще вот что: в прошлом люди, которые что-то меняли, как раз обладали этим знанием. И не имело значения, были они ремесленники или короли.

Сегодня те, кто способен что-то изменить, те, у кого есть это знание, — ученые и инженеры, увлекающие человечество вперед. И прежде чем вы скажете: «А как же Бетховен и Микеланджело?», я произнесу то, что вам, возможно, очень не понравится. Лучшие плоды человеческих чувств — искусство, философия, политика, музыка, литература — лишь толкование реального мира, дающее более верное представление о говорящем, нежели о предмете разговора.

Опосредованные суждения о мире, искаженные призмой нашей интерпретации. Например, вот это в противоположность этому. Знаете, что это? Это аминокислоты, из которых можно создать, например, червя, герань или вас. А эту концепцию как-то проще осознать, верно? Она понятнее, тут речь о людях. Научное знание тяжело принять, потому что оно заставляет отринуть опоры мнения, идеологии и оставляет лишь несомненную суть вещей.

И вот почему многие люди думают о том, чтобы отказаться от этих опор: благодаря науке и технологии они начали понимать, что вообще-то очень многого не знают. Если они хотят больше влиять на то, что происходит в их жизни, получить больше возможностей полностью раскрыть свой потенциал, им нужно помочь устремиться к знанию, которое уже существует, но пока еще недоступно им. Говоря «помочь устремиться к знанию», я не собираюсь выдавать всем по компьютеру со словами «ну, дальше давайте сами». Ведь непонятно даже с чего начинать. Я имею в виду попытки отыскать способ передать знания, научить задавать верные вопросы. Мы на пороге революции в технологии коммуникаций, после которой передавать эти знания станет еще удобнее. Или же, если этого не произойдет, случится своего рода всплеск знания, и те, у кого не будет доступа к нему, станут беспомощны, словно глухие и слепые. Не думаю, что люди захотят такого.

Итак, что нам делать? Не знаю. Возможно, хорошее начало — открыть в себе способность понимать что угодно, ведь эта способность у нас есть, все дело в доступных для понимания ответах. Затем можно попробовать найти эти ответы. Если вы сейчас думаете: «Что за ответы мне нужны?», спросите себя, есть ли в вашей жизни что-то, что вы хотите изменить. Это и станет началом.



Видео 2

: feynman

Вот путем такого обратного рассуждения, рассуждения от противного, было предсказано, что у углерода должен быть уровень, равный 7,82 МэВ. А лабораторный эксперимент подтвердил, что это действительно так. Поэтому существование в нашем мире всех других элементов очень тесно связано с тем обстоятельством, что у углерода оказалось именно это значение энергетического уровня. Но точное значение энергетического уровня углерода кажется нам, знающим законы физики, случайным результатом очень сложного взаимодействия 12 сложных частиц. Поэтому пример углерода может служить прекрасной иллюстрацией того факта, что понимание физических законов еще не обязательно гарантирует вам непосредственное понимание важнейших явлений нашего мира.

Подробности реального существования очень часто весьма далеки от основных законов. Мы можем анализировать явления нашего мира, выделяя в нем разные уровни, устанавливая некоторую иерархию понятий и представлений. Я не собираюсь точно определять разные уровни, но попытаюсь лишь пояснить на примерах, что я имею в виду, когда говорю об иерархии понятий и представлений.

Скажем, на одном конце иерархии мы расположим основные законы физики. Затем мы придумываем новые термины для некоторых близких понятий, которые, как нам это кажется, можно, в конце концов, объяснить на базе основных законов. Например, термин «теплота».

Теплота, как предполагают, это результат хаотического движения атомов, и, когда мы называем что-нибудь «горячим», просто подразумеваем, что имеется некоторая масса атомов в состоянии интенсивного хаотического движения. Но сплошь и рядом, обсуждая тепловые свойства, мы забываем о хаотическом движении молекул —точно так же, как, говоря о леднике, мы не обязаны думать о шестиугольных кристаллах льда и снежинках, которые падали когда-то раньше.

Другой пример того же рода — это пример с кристаллом соли. Если зрить в самый корень, то это множество протонов, нейтронов и электронов. Но мы обходимся одним понятием «кристалл соли», который несет в себе целый образ совокупности элементарных взаимодействий.

Точно такому же кругу идей принадлежит и понятие давления. Теперь, если сделать по нашей лестнице еще один шаг вверх и перейти на следующий уровень, мы столкнемся со свойствами веществ, которые характеризуются, например, «коэффициентом преломления», определяющим, насколько отклоняется луч света, проходя через вещество, или «коэффициентом поверхностного натяжения», объясняющим, почему вода имеет тенденцию оставаться в виде единого целого, причем и то и другое описывается определенными числами.

Напомню — теперь, чтобы выяснить, что в конце концов все это сводится к взаимодействию атомов и т. п., нам пришлось бы спуститься на несколько ступеней вниз, пройдя через ряд все менее сложных законов. Тем не менее мы свободно рассуждаем о «поверхностном натяжении» и при этом нас не интересует его внутренний механизм. Продолжим наше восхождение по иерархической лестнице. От воды можно перейти к волнам, а затем уже и к понятию «шторм», причем слово «шторм» охватывает невероятное число различных явлений. К тому же классу принадлежат и другие собирательные понятия: солнечное пятно или «звезда».

Часто нет смысла докапываться до исходных механизмов всех составляющих явлений. По правде говоря, это и невозможно сделать, так как чем выше мы поднимаемся, тем больше ступеней отделяет нас от основных законов, а каждая из этих ступеней не очень надежна. Мы еще не продумали все с самого начала и до самого конца. Продолжая подъем по иерархической лестнице сложности, мы добираемся до таких вещей, как «сокращение мускулов» или «нервные импульсы» — невероятно сложные явления физического мира, связанные с исключительно сложной организацией материи. А затем мы доходим и до таких понятий, как «лягушка». Все дальше и дальше, и вот уже перед нами понятия человек, «история», «политическая целесообразность» и другие понятия, которыми мы пользуемся для того, чтобы разбираться в событиях на еще более высоком уровне. А затем наступает черед таким вещам, как «зло» и «красота», и «надежда»...

Какой же конец этой лестницы ближе к богу, если мне позволена будет религиозная метафора? Красота и надежда — или основные законы? Мне, конечно, кажется, что для нас важнее всего понять внутреннее структурное единство мира; что все науки, да и не только науки, любые интеллектуальные усилия направлены на понимание взаимосвязей между явлениями, стоящими на разных ступенях нашей иерархической лестницы, на то, чтобы найти связь между красотой и историей, историей и человеческой психологией, психологией и механизмом мозга, мозгом и нервными импульсами, нервными импульсами и химией и так далее, как вверх, так и вниз.

Сегодня мы еще не можем (и что толку притворяться, будто это не так) провести непрерывную линию от одного конца до другого, ибо мы лишь вчера увидели существование такой иерархии. И мне не кажется, что вопрос правильно поставлен. Выбрать один из этих концов и, отталкиваясь отсюда, надеяться достичь полного понимания, было бы ошибкой. Ни понимание природы зла, добра и надежды, ни понимание основных законов в отдельности не могут обеспечить глубокого понимания мира. Поэтому неразумно, когда те, кто изучает мир на одном конце иерархической лестницы, без должного уважения относятся к тем, кто делает это на другом конце. (Этого и нет, но люди уверяют нас, что именно так обстоит дело.) На самом деле вся огромная армия исследователей, работающих на всех ступенях нашей лестницы от одного края до другого, постоянно совершенствует наше понимание мира, и мы постепенно постигаем все колоссальное переплетение иерархий.

Если вы ждете, что наука даст все ответы на волнующие нас вопросы: кто мы есть, где мы существуем, что такое Вселенная и многие-многие другие, то вы легко можете разрушить иллюзии и начнете искать мистические ответы на эти вопросы. Может ли ученого удовлетворить мистический ответ, я не знаю, поскольку ученому важно понимать — не важно что. Так или иначе, если я чего-то не понимаю, я думаю о том, как мне в этом разобраться, как проанализировать, пытаюсь выяснить, насколько далеко здесь можно продвинуться. Люди скажут: «Вы ищете основные законы физики?» Нет же, я просто смотрю, смогу ли узнать больше о нашем мире, и, если выяснится, что существует простой основной закон, который объясняет все, это было бы очень здорово —настоящее открытие. И да будет так!

Может статься, что мир подобен луковице с миллионом слоев, и мы придем в отчаяние, устав рассматривать эти слои, но, значит, так оно и должно быть, и только так можем мы познать его природу. И другого пути нет —поэтому, когда мы собираемся исследовать ее, нет смысла ставить конкретные задачи, нужно просто попытаться узнать о ней как можно больше. Если вы знаете, что проблема существует, то почему вы пытаетесь узнать о ней больше? Если вы думали, что пытались узнать о ней больше, чтобы найти ответ на какой-то сложный философский вопрос, то вы могли ошибаться. Может статься, что мы не сумеем получить ответы на все свои вопросы, но я этого и не жду. Мое любопытство в науке состоит в том, чтобы просто узнать о мире что-то новое, и чем больше я узнаю, тем будет лучше для познания.

Существуют предположения, что человек, в отличие от животных, занимает особое место в этом мире. Мне хотелось бы исследовать эти тайны, не зная их разгадок, но я не особенно доверяю историям, которые были придуманы о наших взаимоотношениях с Вселенной, так как они кажутся слишком простыми, слишком ассоциированными, слишком частными и провинциальными.

Возьмем Землю. Он, Бог — это один из аспектов Бога — пришел на землю и наблюдает, что там происходит. Это не количественное соотношение. В любом случае с этим нет смысла спорить, и я не буду с этим спорить. Я только попытаюсь объяснить вам, почему научный взгляд на вещи, которого я придерживаюсь, повлиял на мою веру. Если это истинно и если различные религии имеют различные теории на этот счет, то как совместить это с вашим собственным знанием? Вы начинаете удивляться, у вас закрадываются сомнения. А как только вы начинаете сомневаться, просто, предположительно сомневаться, вы задаете себе вопрос: а можно ли доверять науке? Вы говорите: нет, вы не знаете, что есть истина, вы только пытаетесь найти ее и, возможно, идете неверным путем. Отталкивайтесь в понимании религии из посылки, что все неверно. Но как только вы это сделаете, вы начнете соскальзывать с высоты, которую будет трудно восстановить. С научной точки зрения или с точки зрения моего отца, мы должны понять, что такое истина и что может быть или не может быть истиной. И раз вы начали сомневаться —а это неотъемлемая часть моего характера, сомневаться и задавать вопросы, —ваша вера становится менее твердой.

У меня есть одно свойство — я спокойно уживаюсь со своими сомнениями, и колебаниями, и незнанием. Думаю, гораздо интереснее жить, не зная чего-то, чем иметь ответы, которые могут оказаться неправильными. У меня есть приблизительные ответы, и сносные убеждения, и различная степень уверенности относительно различных вещей, но у меня нет абсолютной уверенности относительно всего сущего, я многого не знаю, например, имеет ли смысл вопрос, почему мы здесь, и что такой вопрос мог бы означать. Я мог бы немного подумать об этом, но, если чувствую бесперспективность размышлений, переключаюсь на другое. Ведь я и не должен знать ответ на любой вопрос. Я не чувствую страха, не зная, например, таких вещей, почему мы затерялись в загадочной Вселенной, не имея какой-либо цели, кроме пути, нам уготованного. Все это далеко от понимания —и это совершенно меня не пугает.



Видео 4

: psalm46

Многие ли из вас видели своими глазами полное солнечное затмение? Побывать под тенью Луны — одно из моих заветных желаний. Тридцать лет назад оно почти осуществилось.

26 февраля 1979 года затмение должно было наблюдаться в городе Портленд. Я купил билеты на автобус, нашел гостиницу, но в итоге не смог вырваться с работы. Впрочем, жители Портленда подтвердят, что солнце в феврале у них появляется довольно редко. И действительно, в тот день над городом была сплошная облачность. Я бы ничего не увидел.

Работа, с которой я не смог вырваться, была моей первой после университета: я был продавцом в магазине электроники в прекрасном городе Вустер, штат Массачусетс. В день, когда я впервые встал за прилавок, к магазину подъехал грузовик. Оттуда вынесли большую коробку с легендарной надписью «TRS-80». Это был демонстрационный образец микрокомпьютера, первого в широкой продаже. У TRS-80 первой серии был процессор Z80 на 1,7 мегагерц, 4 096 байтов памяти и черно-белый текстовый дисплей на 64 знака. Память была только на магнитной ленте. Стоило это сокровище всего-то 599 долларов.

Магазин, где я работал, не слишком процветал. Когда-то вокруг него был оживленный торговый квартал, но, как и в других городах Новой Англии, покупателей к началу семидесятых перетянули к себе торговые центры. Администрация Вустера отреагировала, скажем так, радикально. В мэрии, видимо, решили перейти на сторону победителя, так что несколько кварталов в самом сердце города просто сравняли с землей. Уничтожили десятки семейных фирм, в том числе место, где когда-то стояла аптека моего прадеда, и вместо них соорудили огромный трехэтажный торговый комплекс с кинозалами и ресторанами. После разгрома от прежнего Вустера со старыми домами уцелело полтора квартала, в одном из которых был мой магазин электроники. А в довершение всего другой филиал магазина открылся прямо в этом торговом комплексе, в полутораста метрах от нас. Так что теперь перед покупателями стоял такой выбор: идти в чистый магазин с хорошим освещением, с охраной, с большой удобной парковкой — или в непонятную обшарпанную подворотню возле кинотеатра порнофильмов.

В общем, у меня была уйма времени, чтобы осваивать компьютер. Я самостоятельно выучил Бейсик, потом ассемблер Z80. Все это, разумеется, чтобы писать игры. Еще анимировал рекламные ролики, их всю ночь крутили в витрине магазина, и пьяницы под них мочились в нашей подворотне. Немногочисленных наших покупателей компьютер почему-то не привлек, даже когда памяти стало 16 килобайт. Большинство людей, о которых мне сообщал звуковой сигнал на входной двери, вообще не хотели ничего покупать. Они приходили по рекламной акции, от которой продавцы в нашей сети сорок лет не знали покоя: по акции «Батарейка месяца».

Акция была устроена очень просто. Покупатель получал красную карточку, расчерченную на квадратики по месяцам. Раз в месяц кому-нибудь из нас приходилось компостировать квадратик и вручать батарейку: пальчиковую, среднюю, большую или на 9 вольт. Разумеется, выбирать вид батарейки получатель не мог. Когда я работал продавцом, у нас было три градации батареек по качеству. Щелочные были мощными, работали долго, стоили дорого. Они висели за прилавком, как лекарства в аптеке, в упаковках из золотистой фольги. Даже речи не было о том, чтобы их раздавать как «Батарейки месяца». Затем были свинцовые элементы получше, надежные, неприхотливые, не самые дорогие, выставленные на видном месте около входа. Их тоже не давали по акции «Батарейка месяца». И наконец, у нас была свалка обыкновенных свинцовых элементов. Настоящая свалка, россыпью в бочках, и бочки были спрятаны позади стеллажей, в углу с телевизионными антеннами. Помните, были такие? Когда человек приходил за бесплатной «Батарейкой месяца», ему приходилось плестись через весь магазин, мимо приемников, стереонаушников и машинок с радиоуправлением. Но это никого не останавливало. Каждый месяц первого числа, как по команде, люди приходили и размахивали красными карточками. Я отвлекался от программирования и указывал им на дальний угол. И неважно, что батарейки стоили каких-то двадцать девять центов. Неважно, что почти все они уже наполовину разрядились. Халява. Надо хватать. Насколько я помню, никто из этих людей ничего у нас не купил.

Продавец я был бездарный, молодой и глупый. Я думал, что главное в создании игр происходит во время тюкания по клавишам, и чуть не пропустил урок, который вошел прямо в дверь. К счастью, не я один пробовал свои силы в компьютерных играх. По всей стране ставились похожие опыты. Скотт Адамс занимался созданием квеста — самого первого в продаже. Помните, были такие? Появилось мое будущее место работы, «Infocom», и другие легендарные компании: «On-Line Systems», «Sirius», «Personal Software» и «SSI». Увлекательное время было. Мальчишки зарабатывали целые состояния. Игры создавались задешево на коленке, поле было непаханым.

Но главная новость в игровой индустрии в 1979 году не имела отношения к компьютерам. 20 сентября, в день осеннего равноденствия, в книжных магазинах Англии появилась детская книжка с картинками. Книжка была довольно необычная. Это была недлинная причудливая сказка о том, как кролик нес луне подвеску, сопровождавшаяся 15 подробными цветными картинками. Сзади на обложке была цветная фотография настоящей подвески в виде кролика длиной пять дюймов из золота 750 пробы, украшенная орнаментами и бубенцами, а также солнцем и луной из синего кварца. Подпись под ней гласила, что подвеска закопана где-то в Англии. Указание на место клада зашифровано в тексте и картинках в книжке. Клад достанется тому, кто первым его найдет. Книжка называлась «Маскарад». Ее создателем был Кит Уильямс, сухопарый человек с косоглазием и коварным чувством юмора.

Первый тираж разошелся за несколько дней, и Британскую империю охватила кроличья золотая лихорадка. Читатели накинулись на иллюстрации с линейками, циркулями и транспортирами. В журналах и на телевидении обсуждались подсказки, выдвигались теории, активно освещались вылазки рьяных кладоискателей. Один провинциальный парк, которому не повезло называться «Кроличьим», в поисках сокровища перекопали вдоль и поперек, и пришлось поставить плакаты с надписью, что золотых кроликов там не водится. Некоторые избавились от навязчивой идеи только у психотерапевта. Поветрие пересекло моря и океаны и охватило США, Францию, Италию и Германию. За несколько месяцев разошелся миллионный тираж — рекорд для детской книги, который побил только «Гарри Поттер». Больше 150 000 экземпляров продали в переводах, 80 000 из них на японском, хотя загадку можно было разгадать лишь на английском. И неважно, что подвеска «Маскарад» стоила несколько тысяч долларов: многие тратили гораздо больше на разъезды в ее поисках. Ценен был азарт, возможность оказаться первым.

Клады, шифры и все, что спрятано, неодолимо притягивают нас. Их интересно искать и обсуждать. Это свойство нашей психики с первых дней взяли на вооружение в компьютерных играх. Здесь оно принимает форму сюрпризов, известных как «пасхалки». Считается, что термин впервые употребил Стивен Райт из «Атари» в первом номере журнала «Electronic Games». Первая игра с «пасхалкой» появилась в продаже на картридже для приставки Atari 2600 и называлась просто «Adventure» — «Приключение». Совершив набор малопонятных действий, игрок мог попасть в тайную комнату с надписью мигающими буквами: «Автор — Уоррен Робинетт». Постепенно «пасхалки» и их темная сторона, чит-коды, выросли в целое отдельное направление в отрасли. Некоторые журналы и сайты заняты только тем, чтобы их в нужный момент найти и разрекламировать. Они вошли в наш инструментарий, в словарь языка, на котором мыслят разработчики игр.


Хотя «пасхальными яйцами» сюрпризы впервые назвали в компьютерных играх, появились они задолго до компьютеров. Художники, композиторы, представители всех искусств веками в своих произведениях что-нибудь прятали.

Видеомагнитофоны и лазерные диски позволили увидеть на стоп-кадрах непристойности в мультфильмах Диснея.

Томас Кинкейд, зовущий себя «Художником света», для развлечения вставляет в картины букву N. Цифра рядом с подписью указывает, сколько N спрятано на этой работе.

Пикассо, Дали, Рафаэль и десятки других художников что-нибудь незаметно подсовывали на холст. Популярный фокус — вписывать портреты себя, своих коллег, друзей и домочадцев в толпу.

Эль Греко любил собак, но католическая церковь запрещала помещать их в евангельские сцены, поэтому обычно он их прятал в контурах облаков.

Композитор Дмитрий Шостакович страдал от политической цензуры советского Министерства культуры. Его симфонии и камерная музыка полны подтекста и тайных посланий. Если бы эти намеки расшифровали, его бы сослали в Сибирь.

В опере Моцарта «Волшебная флейта» много отсылок к ритуалам тайного общества масонов, где состоял он сам и его учитель Гайдн.

А больше всего «пасхалок» оставил в своем творчестве гений позднего барокко, великий педант от музыки, Иоганн Себастьян Бах. Баха увлекала гематрия — метод, который сопоставляет числа буквам алфавита: A — 1, B — 2, C — 3 и так далее. Сравнивая, по-разному располагая числа, можно зашифровывать тайные послания. Особенно нравились Баху гематрические величины 14 и 41. 14 — сумма букв его фамилии: B — это 2, A — это 1, C — это 3 и H — это 8. 41 — сумма его фамилии с инициалами, J и S. Эти два числа постоянно встречаются в сочинениях Баха, довольно известный пример — его музыка к хоралу «Пред троном Твоим являюсь». В первой строке мелодии ровно четырнадцать нот, а во всей, от начала до конца, сорок одна.

Другой любимой игрушкой Баха был «загадочный канон». Канон — это мелодия, которую можно накладывать поверх нее самой с небольшим сдвигом. Детская песенка «Братец Якоб» — известный многим простой, двухголосный канон. Но голосов может быть любое количество, и они не обязаны точно повторять друг друга. Можно транспонировать мелодию, обратить высоту тона, сыграть от конца к началу, проделать все сразу. Подобрать хорошую мелодию для многоголосия — очень трудоемкая задача, и Бах ее решал виртуозно. Загадочный канон — вид канона, где композитор выписывает мелодию и количество голосов, но не их взаимодействие. Исполнитель должен сам понять, где и в каком ключе вступают голоса, надо ли их обращать или петь задом наперед.

Бах написал много загадочных канонов. С одним, BWV 1076, связана увлекательная история. Среди учеников Баха был человек по имени Лоренц Мицлер, учредитель Общества музыкальных наук. Туда принимали только по приглашениям, а изучалась там философия пифагорейцев и связи между музыкой и математикой. В Обществе состояли все выдающиеся немецкие композиторы, в том числе Гендель, Телеман и позже Моцарт. Желающий вступить в Общество должен был представить свой портрет маслом и какое-нибудь музыкальное сочинение. 14-й член Общества подошел к делу дотошно и совместил обе задачи в одном предмете. Он заказал портрет Элиасу Хауссманну, художнику при дрезденском дворе. Сейчас картину можно видеть в галерее в ратуше Лейпцига, это единственный прижизненный портрет Баха. Хауссманн изобразил его в парадном камзоле с четырнадцатью пуговицами. В руке у композитора нотный лист с записью загадочного канона для шести голосов. В 1974 году была найдена рукопись, доказавшая, что этот канон входил тринадцатым в серию из четырнадцати на основную тему из знаменитых «Вариаций Гольдберга».

Но этой музыкальной акробатики Баху было мало, он любил зашифровывать в своей музыке тексты, обозначая буквы нотами. Его фамилия, «Бах», в немецкой буквенной системе дает последовательность си-бемоль, ля, до, си. Самое примечательное появление этой последовательности — в последних тактах его последнего произведения, «Искусство фуги», изданного посмертно в 1750 году. Слово «фуга» происходит из латинского языка, где оно обозначает бегство. То есть искусство фуги — искусство бегства, бега, в который композитор пускает тему. Бах написал сотни фуг, но эти четырнадцать самые прекрасные. В последней, самой сложной фуге всего цикла, первые две части разворачиваются как обычно, затем идет тема-подпись «BACH», а затем без предупреждения, без предпосылок в композиции, фуга обрывается на полуфразе. Один из двадцати детей композитора, Карл Филипп Эмануэль, утверждал, что Бах умер, записывая последние ноты этой фуги. Это, впрочем, вызывает сомнения.

Секреты в музыке Баха мало кому известны, в основном ученым и тем, кто изучает музыку барокко, но в марте 2002 года, когда я впервые читал эту лекцию, все, кто связан с классической музыкой, только о них и говорили. В тот месяц в рейтингах классических исполнений первым шел диск лейбла ECM под названием «Morimur». Его записал вокальный ансамбль Хиллиард и талантливый, но до того времени малоизвестный скрипач Кристоф Поппен. Музыка на диске получена гематрическим анализом партиты Баха ре минор для скрипки соло. Немецкий исследователь Хельга Тене сопоставила цифры продолжительности нот, количества тактов партиты и ее записи в буквенной системе. В результате, по ее словам, оказалось, что в музыке зашифрован полный текст нескольких хоралов. На диске эти скрытые тексты были записаны вместе с мелодией. Результат звучал печально, тревожно и очень понравился публике. Многие музыкальные критики диск не одобрили, не поддержали идей профессора Тене и объявили их нумерологией пополам с ловким рекламным трюком. Их скепсис вполне оправдан.

Нумерология — трясина, которая засосала много блестящих умов. Позвольте привести забавный пример, с которым я столкнулся лично. В начале девяностых, в доинтернетную эпоху, была популярна служба электронных объявлений под названием Prodigy. Я зарегистрировался на Prodigy, чтобы вступить в группу по интересам и болтать с участниками из разных штатов. Однажды к нам на форум пришел новый человек. Я сразу понял, что дело плохо. Этот тип по имени Гари начал нести всякую ахинею про конец света, мировой заговор, тайные общества и секты сатанистов. Сначала мы старались вести себя вежливо, уточняли источники, указывали на ошибки в фактах, находили логические нестыковки. Но от нашего внимания он только больше и больше распалялся. Предупреждения о заговоре превратились почти в истерику, на несогласных он стал кидаться с угрозами. Гари, так сказать, переключился на капслок. Причем он считал, что главное зло — не гомосексуалисты, не евреи, не капиталисты и не масоны. Главным врагом человечества, по его мнению, был Санта-Клаус. Гари с помощью нумерологической формулы якобы неопровержимо доказал, что Санта-Клаус — воплощение Антихриста. Нам стало любопытно, мы попросили показать формулу и попались на удочку: естественно, он к нам пришел продавать свою книгу. Я попался. Выслал ему пятнадцать долларов. Через неделю мне пришла книжка. Над зловещей фотографией монумента Вашингтона красовалось название: «666: конец близок!» Этот кирпич на 500 страниц Гари издал за свой счет. Там была несложная гематрическая формула, по его словам, идущая из древнего Междуречья. В ней все латинские буквы были сопоставлены последовательности натуральных чисел, умноженных на 6: A — 6, B — 12, C — 18 и так далее. Представьте, как я изумился, когда применил формулу к имени «Санта-Клаус» и получил в сумме пресловутое 666, библейское Число зверя! Я зашел на форум и огорошил остальных подписчиков в нашей группе известием, что Гари прав. Никаких сомнений: с помощью мудрости древних шумеров доказано, что Санта-Клаус — Антихрист. Заодно я привел несколько других названий, из которых по формуле Гари тоже выводилось 666. Например, «Сент-Джеймс», «Нью-Йорк» и «Нью-Мехико». Скоро весь форум кипел от новых открытий: «компьютер», «Бостонское чаепитие» и самое зловещее: «караоке». На этом Гари от нас ушел. Я развлекся на 15 долларов.

Но Гари далеко не первый, кто пытался искать в Библии шифры. Люди вычитывают в ней скрытые послания не одну сотню лет. Каббала, мистическое течение в иудаизме, вся состоит в гематрическом осмыслении и толковании Пятикнижия, первых пяти книг Ветхого Завета. Когда появились компьютеры, заниматься библейской нумерологией стало легко и удобно. Последний всплеск этой моды начался с книги, которую в 1998 году издал Майкл Дроснин, бывший репортер «Wall Street Journal»: «Библейский код». Код он взял из тех, где секретное сообщение прячется в каждую энную букву текста. Применив эту систему к тексту Ветхого Завета на иврите, Дроснин якобы нашел предсказания Второй мировой войны, Холокоста, Хиросимы, убийства Ицхака Рабина и обоих Кеннеди, полета на Луну, Уотергейта, взрывов в Оклахоме, избрания Билла Клинтона, гибели принцессы Дианы и столкновения кометы с Юпитером. Еще он нашел предсказания землетрясения в Лос-Анджелесе, падения метеорита на Землю и ядерной войны, все это на ближайшие десять лет. «Библейский код» неделями оставался лидером продаж, у него были продолжения и десятки подражаний.


Библия приманивает множество сумасшедших. Но самые рьяные охотники за «пасхалками», самые изобретательные, упорные, начитанные, неостановимые в своем азарте ищут ответ на великий вопрос литературы. Этот вопрос отравляет умы, уничтожает состояния, рушит карьеры, превращает здоровых, вменяемых исследователей в душевнобольных: кто автор пьес Шекспира? Статей и книг о проблеме авторства шекспировских произведений хватит на приличную библиотеку. Такие библиотеки даже существуют. Ни за час, ни за целый день я бы не смог рассказать достаточно подробно эту запутанную и опасную в своей привлекательности историю. Но для тех, кто не знаком с вопросом, я попробую вкратце обрисовать его суть.

Достоверных фактов в биографии Шекспира так мало, что их можно пересчитать по пальцам. Известно, что человек по имени Уильям Шекспир родился в 1564 году в деревне Стратфорд-апон-Эйвон или поблизости. У него была жена и трое или больше детей. Известно, что он купил в Стратфорде дом, вел тяжбы с несколькими соседями и умер в 1616 году в возрасте 52 лет. Еще мы знаем, что в это же время актер с фамилией, похожей на «Шекспир», играл в лондонских труппах и впоследствии стал совладельцем нескольких театров. Кроме того, примерно тогда же вышли совершенно гениальные стихи и пьесы. Они были напечатаны в Лондоне под именем «Шекспир». Нет подтверждения тому, что владелец дома в Стратфорде и его лондонский однофамилец-актер — это одно и то же лицо. Нет подтверждения тому, что кто-нибудь из них имел отношение к авторству стихов и пьес. Мы только знаем, что эти пьесы и стихи за четыре века, прошедшие с их создания, стали считаться жемчужиной сокровищницы западной культуры.

Автор шекспировских текстов, был то мужчина или женщина, потрясает своей эрудицией в самых разных областях. На каждой странице упоминаются мифы, античная литература, спорт, оружие и военное дело, мореплавание, юриспруденция, придворный этикет, политика, садоводство, музыка, медицина, астрономия, соколиная охота и, конечно, театр. В этом и заключается проблема. Каким образом необразованный сын фермера родом из совершенно темной деревни, буквально не пойми кто и не пойми откуда, получил столько всесторонних знаний, стал блестяще красноречив и так глубоко понял человеческую душу?

Первые сто пятьдесят лет никто не сомневался в традиционной биографии Барда. Но в конце восемнадцатого века священник Джеймс Уилмот, известный шекспировед, который жил чуть севернее Стратфорда, решил написать биографию великого драматурга. Доктор Уилмот считал, что у такого образованного человека, как Шекспир, не могло не быть большой библиотеки, пусть даже в завещании не упомянуто ни книг, ни рукописей. Он решил, что с годами часть этих книг наверняка перешла в местные собрания. И преподобный Уилмот стал прочесывать британскую глубинку, изучать каждую книжную полку на 50 миль вокруг Стратфорда. Он не нашел ни единого тома из библиотеки Уильяма Шекспира, ни одного письма, которое Шекспир получил, отправил или где упоминался. Никаких следов местных преданий, поговорок и характерного стратфордского говора в текстах Шекспира тоже не нашлось.

Потратив годы на скрупулезные поиски, доктор Уилмот в ужасе заключил, что лишь один современник стратфордского Шекспира обладал всесторонним образованием и литературным даром, необходимыми для создания таких стихов и пьес. Это философ, политик, писатель, владевший несколькими языками, изобретатель научного метода, канцлер при дворе Елизаветы I и Якова I — сэр Фрэнсис Бэкон.

Доктор Уилмот не решился опубликовать свою теорию, но успел поделиться ей с другом, Джеймсом Коуэллом, и тот в 1805 году изложил ее в Ипсуичском философском обществе. Члены общества повозмущались такому кощунству, но о скандале быстро забыли. В 1857 году дама из Стратфорда — из Стратфорда в штате Коннектикут — опубликовала книгу «Разоблаченная философия пьес Шекспира». Мисс Делия Бэкон, не родственница Фрэнсису, заявила, что произведения Шекспира создало тайное общество английских аристократов, в котором состояли сэр Уолтер Рэли, сэр Филип Сидни и сэр Фрэнсис Бэкон. Литературоведы бурно отозвались на книгу Делии Бэкон. Начался бой верных стратфордианцев с отступниками-бэконистами. Доводы за и против обсуждались в специально созданных обществах и журналах. Сотни брошюр, статей и очерков отстаивали ту и другую позицию и высмеивали противников ядовито и высокомерно, как умеют только в научных кругах.

С крамольной книгой наперевес Делия Бэкон поехала в Стратфорд-апон-Эйвон и потребовала немыслимого: разрешения вскрыть могилу Шекспира. Но когда пора было поднимать могильную плиту, ее сомнения переросли в чудовищный нервный срыв. Умерла она нищей, в лечебнице для душевнобольных.

А примерно с 1888 года начался разгул. Игнатиус Доннелли, конгрессмен от штата Миннесота, заинтересовался шекспировским вопросом. Листая факсимиле первого издания пьес Шекспира 1623 года, он заметил, что слово «бэкон» есть на пятьдесят третьей странице Хроник и на пятьдесят третьей странице Комедий. Еще он вспомнил, что сэр Фрэнсис Бэкон много занимался криптографией. Доннелли начал пересчитывать строки и страницы, складывать и вычитать буквы, размечать фразы, обводить одни слова и вычеркивать другие. Получился алгоритм, в котором практически невозможно было разобраться, с помощью которого Бэкон якобы что-то зашифровал в этом издании Шекспира.


Началась охота за «пасхалками», какой Запад еще не знал. Приведу пару самых нелепых случаев.

Орвилл Оуэн, доктор из Детройта, соорудил для своих изысканий прибор и назвал его Колесом фортуны. Оуэн взял две огромных деревянных катушки, натянул на них полосу холста шириной в полметра и длиной в триста, на холст наклеил постранично полное собрание сочинений Бэкона, Шекспира, Марло, Грина, Пила и Спенсера и «Анатомию меланхолии» Роберта Бертона. Перематывая ленту вперед и назад, доктор Оуэн мог быстро отсматривать страницы в поисках подсказок и повторов. С толпой секретарей и стенографистов Оуэн вычитал оттуда альтернативную историю елизаветинской Англии и несколько ранее неизвестных пьес и сонетов Шекспира. Послушайте стих, якобы зашифрованный лично великим Бардом, откуда Оуэн взял идею своего Колеса фортуны: «Исполосуй ножом все наши книги и наложи листы на колесо, и пусть оно вращается, и в этом вращенье обрати свой взор к Фортуне, к слепой богине, на гранитной сфере катящейся извилистым путем, не зная постоянства».

Оуэн издал пять толстых томов этой галиматьи, а потом заявил, что нашел анаграмму с указанием, что оригиналы рукописей Бэкона зарыты около замка Чепстоу на реке Уай. Оуэн потратил пятнадцать лет и тысячи долларов на раскопки речного дна с применением взрывчатки и поиски с баржами. Он умер, ничего не найдя.

Человек по имени Арнесберг написал целую книгу про то, что может означать подозрительная трещина в надгробии матери Бэкона. Луч разума забрезжил только в пятьдесят седьмом году. Тем, кто знает науку криптологию, не надо объяснять, кто такой Уильям Фридман. Во Вторую мировую войну полковник Фридман возглавлял команду криптоаналитиков военной разведки США. Именно ему удалось взломать самый сложный шифр Японской империи. После войны полковник переключился на изучение шифров в работах Шекспира. Он поговорил с несколькими шекспироведами, провел подробный научный анализ и издал результаты под названием «Исследование шекспировских шифров». Его вывод: шифры — бред. Применения научных криптологических методов ни одно из посланий, якобы зашифрованных у Шекспира, не выдержало. Процедуры, которыми сообщения извлекались из текста, были нестроги, субъективны и не воспроизводимы никем, кроме тех, кто их предложил. Дешифровщики никого не обманывали — им виделось то, что хотелось видеть. Они блуждали в дебрях самообмана и вычитывали порядок из хаоса.

Казалось бы, безжалостный анализ Фридмана должен был навсегда искоренить эту ересь. Ничего подобного. Книжки, телепередачи, сайты в Интернете, конференции и докторские диссертации по-прежнему растут как грибы. Я должен уточнить, что шекспировским вопросом занимаются не только люди со странностями. Немало видных писателей, литературоведов и знатоков Шекспира сомневались в традиционном взгляде на авторство пьес. Среди них были Натаниэль Готорн, Ральф Уолдо Эмерсон, Уолт Уитман, Генри Джеймс, Марк Твен, Зигмунд Фрейд, Орсон Уэллс и актер сэр Джон Гилгуд, а из ныне живущих — художественный руководитель нового театра «Глобус» Марк Райлэнс; Майкл Йорк, Дерек Джейкоби, Кеннет Брана и даже известный своим серьезным подходом исполнитель шекспировских ролей Киану Ривз.

Сейчас самый популярный кандидат на авторство — Эдуард де Вер, семнадцатый граф Оксфорд. Его предложил в 1920 году английский педагог Джон Томас Луни — почти от слова «лунатик».

Но что конкретно в работах Баха, в Библии и в трудах Шекспира притягивает расшифровщиков? Никто не ищет акростихи у Чосера или Китса, не издает дисков с тайными хоралами Бетховена или Вагнера. Чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, насколько уникальную роль Библия и Шекспир сыграли в развитии западной культуры.

Нет произведения, повлиявшего на современный английский язык больше, чем перевод Библии 1611 года, одобренный королем Яковом I. Библия короля Якова — образец классического текста. Ее называли величайшим памятником английской прозы, лучшим, что написано на английском языке. Поколение за поколением она вдохновляла поэтов, драматургов, музыкантов, политиков и ораторов. Бессчетное множество людей учились читать по этой книге, потому что других не было в доме. В формулировках наших законов виден отпечаток ее ритма и образного ряда. И все же Библия короля Якова, которую десять лет составляли сорок шесть переводчиков, не сравнится с наследием Эйвонского барда. В словаре Шекспира насчитывают по меньшей мере 15 тысяч слов — в три с лишним раза больше, чем в этой Библии, и вдвое больше, чем у Мильтона, который идет следующим. Работая над стихами и пьесами, Шекспир не смотрел ни в энциклопедии, ни в словари: их не существовало. Он все помнил сам. А когда для его мысли не было слова в языке елизаветинских времен, он его сочинял. Сотни привычных для нас слов и выражений из Оксфордского словаря вышли из-под пера Барда. Аллигатор. Взмах. Вложение. Грусть. Диалог. Заря. Критик. Мрачный. Намек. Наниматель. Отсвет. Палач. Пленка. Поклажа. Покушение. Привычка. Расчет. Руководить. Спальня. Спешка. Сплетня. Трансценденция. Фигляр. Червоточина. В одном «Гамлете» почти четыре десятка новых слов. Кто бы сейчас решился на такую вакханалию словотворчества? Лишь один английский автор создал сопоставимое с Шекспиром число неологизмов: сэр Фрэнсис Бэкон.

В новое время рекорд поставил Чарльз Доджсон, более известный как Льюис Кэррол. Он, кстати, второй наиболее цитируемый англоязычный автор после Шекспира. На всех нас глубочайше повлияли произведения Шекспира и Библия короля Якова. Независимо от нашей воли, мы смотрим на мир через призму этих великих текстов. Это документы-источники современной англоязычной мысли, золотые стандарты для наших умов. От общения с этими сокровищами мудрости и красноречия рождается необычайное чувство. Редчайшее, мощное чувство, способное перевернуть чью-нибудь жизнь. Чувство, ради которого человек может оставить жену и детей, бросить друзей и карьеру, отказаться от всего, что имел, и без оглядки последовать зову сердца. Эту сладчайшую смесь изумления и страха, неодолимого притяжения и ужаса мы называем чудом.


Ощущение чуда — это венец искусства. Оно преображает больше любых других переживаний, и его труднее всего вызвать. Мало какие творения рук человеческих можно назвать подлинно чудесными. Близость чуда заставляет раввина всю жизнь вычитывать Яхве в тексте Пятикнижия. Близость чуда приводит миллионы людей к пирамидам в Гизу, в Гуадалупе и в Мекку. Близость чуда лишила рассудка несчастную Делию Бэкон.

Только не делайте из моей лекции ложный вывод, что игра станет чудесной, если насовать в нее «пасхалок»! Выморочные сюрпризы и чит-коды в обычных играх — все равно что «Батарейка месяца»: чтобы взять то, за чем пришел, нужно тащиться через весь магазин. Люди хотят безграничных возможностей — так не томите, дайте. Или мы настолько неизобретательны, что без рекламных уловок не можем заинтересовать игрока? Чудеса не бывают скупыми. Чудо — это щедрость, изобилие, сокровище прямо в руках.

Как-то раз я сидел в одиночестве за прилавком в магазине электроники. Начальник мой зачем-то отлучился. В магазин зашла пожилая женщина, бедно одетая, как большинство наших покупателей. Наверно, на пособии. Я решил, что ей нужна бесплатная батарейка, но она поставила передо мной радиоприемник, памятник той эпохи, когда на корпусе гордо писали, сколько внутри транзисторов. Приемник был замотан грязным лейкопластырем. Она спросила меня: «Можно его починить?» Я медленно размотал пластырь слой за слоем, задняя стенка приемника отвалилась, и поднялось облако ржавчины. Внутри все было насквозь разъедено электролитом из протекших батареек. Я посмотрел на приемник, посмотрел на старушку, снова посмотрел на приемник. У меня за спиной висели дорогие щелочные батарейки, словно лекарства в аптеке. Я вынул из золотистой фольги батарейку на девять вольт, достал новенький транзисторный приемник, поставил батарейку и нашел для старушки ее любимую станцию. О деньгах разговора не было. Она вышла из магазина молча. Как-то так устроены чудеса.


Бах очень точно указал исследователям на свой источник чуда. Помимо букв «БАХ» есть два набора инициалов, известных в связи с его музыкой. Они не зашифрованы в партитуре, наоборот, выписаны на страницах его рукописей сверху, всему миру напоказ. Эти инициалы — SDG и JJ. SDG расшифровывается на латыни как Soli Deo Gloria — «единому Богу слава». JJ означает «Jesu Juva» — «Иисусе, помоги». Все свои шедевры Бах сочинял sub specie aeternitatis — «с точки зрения вечности». Он писал музыку не просто для заказчиков и не просто в угоду публике. Работа была его молитвой. Баху принадлежат слова: «Конечной целью и причиной всякой музыки должно быть только прославление Господа и укрепление духа. Если это не принимают во внимание, получается не музыка, а дьявольские вопли и монотонное хныканье». Неважно, от какой силы черпать вдохновение, важно не быть равнодушным. Чудесное — основа религии. Только оно позволяет вырваться за границы простого честолюбия. В нем искусство фуги, бегства на свободу.

Компьютерным играм еще нет и полувека. Придуманы лишь самые простейшие слова нашего языка, а предстоит создать целый словарь. Поле не пахано. Скоро — может быть, еще при нашей жизни — в нашей культуре появится игра, ослепительная, как удар молнии. Ее будет ни с чем не спутать. Она будет полна через край невероятными идеями. Ученые будут изучать ее десятки, а то и сотни лет. Игра упоительная. Игра жуткая. И чудесная.


Несколько лет назад меня пригласили на конференцию в Лондон. Со мной была жена, и в свободный день мы поехали гулять. Мы отправились во второе по известности место в Англии, Стратфорд-апон-Эйвон. Из поезда вышли под холодным дождем. К счастью, достопримечательности там недалеко от станции. Мы зашли в красивый старый дом, где родился Шекспир. Дом стоит на главной улице и привлекает миллионы людей, хотя на самом деле не доказано, что Шекспир там родился или хотя бы жил рядом. Мы посетили школу, в которой Шекспир обучался грамоте, хотя никакие документы это не подтверждают. Мы были в доме Энн Хэтэуэй, на ферме, где провела детство будущая жена Шекспира, хотя записей о женщине с таким именем там не сохранилось.

Наконец, нас ждало место, связь которого с Шекспиром несомненна: церковь Святой Троицы на берегу реки Эйвон, где похоронен человек с этой фамилией. Церковь очень живописная, к ней ведет аллея между старинными надгробиями, в тени деревьев. Дверь на удивление узкая. Фотографировать запрещено. В церкви темно и тихо, туристы приезжают целыми автобусами, но все ведут себя почтительно и не шумят. Несколько человек сидят по скамьям и молятся. Проход между рядами ведет к алтарю. По левую сторону от алтаря горит яркий свет. Сверху со стены известный бюст Шекспира с пером в руке спокойно смотрит на пришедших. Снизу, на полу, среди букетов могильная плита. На том самом месте, где сошла с ума Делия Бэкон, стихи на могиле Уильяма Шекспира заклинают:

«Друг, ради Господа не рой

останков, взятых сей землей.

Нетронувший блажен в веках,

и проклят — тронувший мой прах».

В год здесь бывает по три миллиона человек со всего мира, они подходят к плите и рассматривают бюст поэта, чье наследие иначе как чудесным не назовешь. Справа от алтаря, наоборот, темно и пусто. Там нет знаменитых могил, из интересного только витрина без лишних украшений, из мореного дуба. В ней под толстым стеклом покоится большая открытая книга. На витрине табличка с подписью. Это первое издание Библии короля Якова, оно вышло в 1611 году, когда Шекспиру было 46. Посетители церкви редко заходят в эту ее часть. Если заходят, обычно смотрят на книгу, читают подпись и идут дальше. Более наблюдательные замечают, что Библия открыта на одной из книг Ветхого Завета: Книга псалмов, псалом 46. Почему именно этот, не разъясняется. Кто знает, тот и так знает.

Если вы любознательны, увлекаетесь историей английской литературы и не хотите потерять покой и сон, заткните уши. В 1900 году было сделано открытие насчет этого перевода псалма 46. Открытие жуткое и упоительное. 46-е слово от начала псалма — «трясутся», «шейк». 46-е слово от конца — «копье», «спир». Вариантов только два: либо это случайность, равных которой нет в мировой литературе. Либо не случайность.


Наша Земля вращается вокруг одиночной звезды и имеет один спутник. Спутник в четыреста раз меньше размером, чем звезда, зато звезда находится в четыреста раз дальше. Пути, по которым Солнце и Луна движутся в нашем небе, ровно дважды в месяц пересекаются. В результате через большие, но поддающиеся расчету промежутки времени лунный диск проходит по солнечному диску и на несколько жутких, упоительных минут его скрывает. Бывают же совпадения!


В июне 1977 года сухопарый человек с косоглазием и коварным чувством юмора поднялся на холм в английской деревне Эмптхилл. На вершине холма — высокий, тонкий крест в память о Екатерине Арагонской, первой жене Генриха VIII. Солнце стояло на юге, и крест отбрасывал тень на травянистый склон. Ровно в полдень человек достал из кармана прямой магнит, повернул его северным полюсом на юг и закопал в тени креста.

Через два года, за несколько часов перед выходом своей первой книги, он вернулся на холм, теперь уже поздно ночью. С помощью компаса нашел закопанный магнит, вырыл на этом месте ямку и опустил в нее керамический сосуд со следующей надписью: «Во мне подвеска «Маскарад» ждет тебя или Вечности».



Видео 5

: rupert

Помните, что вы — открытое, пустое и освещенное осознание.

Открытое, потому что вы соглашаетесь — безусловно, не делая различий — со всеми проявлениями разума, тела и мира. В вас, как и в пустоте, нет внутреннего механизма, который мог бы противостоять этим проявлениям. Здесь не нужны доказательства, это и так очевидно.

Вы пусты, потому что все мы (вы, я, это сознание) знаем о мыслях, чувствах и впечатлениях, но не состоим из мыслей, чувств и впечатлений. Мы сделаны из чистого знания или осознанности.

Оно освещено, потому что, образно говоря, как солнце позволяет увидеть все предметы, так и мы (вы, я, это открытое и пустое сознание) делаем любой опыт познаваемым. Ведь в действительности мы не видим предметов, которые освещены солнцем, — мы видим отраженный и преломленный солнечный свет, который проявляется во множестве и разнообразии цветов.

Точно так же мы на самом деле не знаем об объектах разума, тела и мира, а знаем лишь о своем знании о них. Все, что мы знаем и что вообще известно — это знание опыта, и вы являетесь этим знанием. Все, что мы знаем — это вариация нашего осознающего присутствия, проявляющего себя в форме мыслей, чувств и восприятия, которое вроде бы становится разумом, телом и миром. Но мы никогда по-настоящему не узнаем разума, тела и мира, каковыми они на самом деле являются. Мы знаем лишь о своем знании о них. И это знание, самая сущность нашего опыта — единственная сущность нашего опыта — это и есть мы. Иными словами, мы знаем только себя. Сознание также знает лишь о себе.

Оставайтесь этим открытым, пустым и освещенным сознанием. Чтобы это произошло, не нужно делать ничего особенного. Прежде всего, не нужно никак манипулировать собственным разумом, чтобы стать этим присутствием сознания. Это присутствие сознание, которое и есть наша самость, наше «Я», является вездесущим.

Сверьтесь с собственным опытом. Все, что я говорю сегодня вечером, можно проверить прямо сейчас с его помощью. На этой встрече от меня не получить особого знания. У меня нет запаса знаний, которые я распространяю. Я лишь пытаюсь описать текущий опыт ограниченными средствами языка. Спросите себя: «Знаю ли я что-нибудь, кроме текущего момента?»

Постарайтесь почувствовать «не-сейчас». Для начала попытайтесь почувствовать прошлое. Легко ощутить мысль о прошлом. Но это ведь не само прошлое, к которому относится мысль. Постарайтесь ощутить его. Можно ли вернуться в прошлое, вернуться хоть на секунду назад? Или шагнуть на секунду в будущее? Мысль может отправиться туда, а вы сами? Нет, правда, постарайтесь попасть туда, чтобы понять: это не просто интересная философская беседа, но ваш собственный опыт, который показывает, что мы не проживаем прошлое и будущее, а если прошлое и будущее никогда не проживаются, то это лишь мысли о них, и эти мысли, о прошлом ли, о будущем, существуют сейчас. Но если мы никогда не проживаем прошлое и будущее, что это говорит о времени?

Время — это движение от несуществующего прошлого к несуществующему будущему. Это теория. Необходимая и правильная теория, которая, тем не менее, не отражает реальности нашего опыта. Никто никогда не испытывал и не мог испытать времени. И когда я говорю «никто», я имею в виду вас, то есть, сознание, которое единственное знает или осознает.

Когда на выходных за неделю до этой беседы я прилетел из Лондона в Вашингтон, меня встретила подруга и спросила, как я долетел. Она спросила: «Сколько времени занял перелет?» И мне показалось, что мысли глохнут, как старый двигатель. Стало сложно думать. Как будто в голове правда закрутились шестеренки, чтобы подсчитать, сколько же времени ушло на перелет. Потому что в моем опыте все уже совершилось. Я не оставлял Лондон. Лондон оставил меня. Я никогда не садился в самолет. Поток чувств и восприятий, которые мысль обобщает и называет телом в самолете, протек сквозь меня. Я не прилетал в Вашингтон. Вашингтон оказался во мне. По крайней мере, во мне оказался комплекс впечатлений, который мысль называет Вашингтоном. Точно так же никто никогда не входил в это помещение, никто не сидит на стуле, никто не слушает других. В сознании возникает яркий поток чувств и впечатлений, но само сознание никуда не движется и ничего не делает. Оно всегда здесь и сейчас. Но не здесь, в этом месте, и не сейчас, в этом времени. Здесь, вне измерений, сейчас, в безвременности нашего существования. Таков наш опыт, признаем мы его или нет.

Когда разум слышит подобное, он может слегка взбунтоваться. Он может сказать: «Да, да, это так, но мой опыт не прерывается, он продолжается, и эту непрерывность опыта можно считать доказательством времени. Откуда же берется это чувство непрерывности? Все, что мы знаем о разуме, — это текущие мысли и образы. Все мысли и образы временны. Тело познается через чувства. А все чувства временны. Мир познается через различные способы восприятия: зрение, слух, вкус, осязание и запах, но на самом деле никто никогда не ощущал мир как таковой, мир, каким он на самом деле является. У нас есть только текущее его восприятие, Которое тоже является временным.

Итак, если так называемые разум и тело временны, откуда же берется это чувство непрерывности? Оно появляется из единственной вещи, если можно называть ее вещью, которая и является непрерывной, или, точнее, всегда присутствующим в нашем опыте «сейчас». И это наше существование, присутствие сознания. Наше сознание является единственным вездесущим явлением. Разуму ничего не известно о сознании, потому что разум имеет дело лишь с видимыми объектами. Поэтому, когда разум пытается понять из опыта, что же представляет собой эта непрерывность, он не может увидеть сознание, поэтому изобретает нечто под названием «время», чтобы описать этот непрерывный опыт.

Иными словами, время — это вечность, воспринимаемая сквозь узкую щель нашего разума. Постоянство в пространстве —это бесконечная, безграничная природа сознания, воспринимаемая сквозь узкую щель нашего разума. Непрерывность и постоянство суть тусклые отражения на уровне разума истинно вечной и бесконечной природы сознания, то есть нас самих.

Что еще мы можем сказать о себе, исходя из собственного опыта? Что мы можем сказать о себе наверняка прямо сейчас? Я имею в виду не мысли, а действительные знания, которые есть прямо сейчас и основаны на нашем ощущении себя. Задайтесь вопросом: «Могу я, открытое, пустое, постигающее сознание, беспокоиться?» Мысли могут быть беспокойными. Чувства или тело могут быть беспокойными. Беспокойным может быть мир. А как же вы, те, кто знает видимые разум, тело и мир? Можете ли беспокоиться вы, открытые, пустые сознания?

Попробуйте прямо сейчас представить, что вы — конечно, это просто образ — подобны пустому открытому пространству этой комнаты. Все, что происходит в этом помещении, не может его взволновать. Мы все сейчас спокойно сидим, но, если встанем и начнем танцевать или драться, обеспокоит ли это пространство комнаты? И вы такие. Вас, меня, обладающих сознанием, невозможно потревожить или возмутить. Нам не нужно становиться невозмутимыми, эта наша невозмутимость не зависит от состояния ума. Прямо сейчас и вы, и сознание в высшей степени невозмутимы, именно поэтому мы также можем называть себя «спокойствием». Спокойствие — это не свойство, которым мы обладаем, это мы сами. Не спокойствие ума. Умы более-менее беспокойны. Этот «мир, который превыше всякого ума», исходит из нашего разума. Его не нужно искать, он не лежит в основании нашего опыта. Само это сознание, которое включает и видение, и слышание, и знание — и есть спокойствие, которое проявляется в любом опыте, каким бы, на первый взгляд, беспокойным этот опыт ни был.

Задайтесь вопросом: «Может ли мне, этому присутствию сознания, чего-то недоставать?» Мысли могут говорить о какой-то нехватке, чувства могут говорить о какой-то нехватке, но как насчет вас? Если не ориентироваться на чувства и мысли, есть ли у вас самих хотя бы малейший повод избегать настоящего момента и заменять его не-настоящим моментом? Поймите, у вас, у этого присутствия сознания, нет ни малейшего стремления избежать настоящего. А как мы называем полное отсутствие сопротивления настоящему? Полное непротивление существующему и нежелание искать несуществующее? Как мы обычно это называем? Это называется счастьем. Все мы знаем, что когда счастливы, то по определению не противимся настоящему и не заглядываем в прошлое или будущее. Естественно, под «счастьем» я понимаю не удовлетворенность тела или разума. Я имею в виду полную невозможность противиться и искать. Противиться существующему и искать несуществующее. Поэтому счастье, как и мир, — это еще один повод дать себе определение. Это не качество, которым мы обладаем, это мы сами.

Что еще можно сказать наверняка, исходя из нашего ощущения себя?

Когда я ехал сюда, точнее, когда меня везли позавчера из аэропорта Сан-Франциско, я смотрел в боковое зеркало со стороны пассажира и заметил надпись в его нижней части. Там было написано: «ПРЕДМЕТЫ В ЗЕРКАЛЕ БЛИЖЕ, ЧЕМ КАЖУТСЯ». Это абсолютно недвусмысленное выражение. Предметы в зеркале нашего разума ближе, чем кажется. Насколько близко зеркало к предметам, которые в нем отражаются? И действительно ли существуют две вещи: предмет, который отражается в зеркале, и само зеркало? Или же есть только зеркало?

Все, что нам известно о разуме, исходит из опыта мышления, а мышление — лишь вариация вас самих, вариация знания или осознания. Все, что нам известно о наблюдаемом теле, основано на опыте чувств, а чувства — лишь вариация вас самих, вашего сознания. Все, что нам известно о наблюдаемом мире, основано на опыте видения, слышания, осязания, обоняния и вкусовых ощущений. Все это — вариации знания, вариации нас самих. Иными словами, мы никогда по-настоящему не знаем разум, тело и мир. Все эти ярлыки суть абстракции, которые мысль накладывает на интимность нашего опыта. С этой точки зрения, по сути, единственно настоящей, опыт становится нам намного ближе и важнее. Таким близким, что мы уже не признаем возможности существования двух вещей: во-первых, нас самих, сознания, а во-вторых, познаваемого предмета. Даже это — абстракция. Она может быть важной ступенькой на пути к пониманию мыслей, чувств и впечатлений, появляющихся в сознании. Однако в сознании ничего не появляется. Единственная сущность всякого опыта, мышления, чувствования или восприятия — и есть сознание. Как называется полное отсутствие этих двух вещей? Субъекта познания и объекта познания?

Возьмем для примера опыт слышания. Прислушайтесь к шуму кондиционера. Забудьте о словах «звук» и «кондиционер». Единственное наше знание о существовании вентиляции исходит из опыта слышания. Насколько близок к вам звук? Он в пяти метрах? В десяти метрах? Руководствуйтесь только опытом, а не тем, что говорит о звуке мысль. Где звук? Близко? Совсем близко? Можно ли найти в опыте слышания эти две составляющие: во-первых, слышащего, а во-вторых, услышанное? Или все это — единая нераздельная сущность, то есть я?

Или, например, эта комната. Мысль утверждает, что я, мое «я» внутри видит комнату снаружи как часть внешнего мира. Но что говорит опыт? Все, что мы знаем об этой комнате, исходит из опыта видения. Закройте глаза, и комната исчезнет. Иными словами, мы не знаем комнаты. Мы знаем лишь об опыте видения. Видение имеет место в пяти, десяти, пятнадцати метрах от вас? Или оно совсем близко? Можно ли найти в опыте видения две части: того, кто видит, и то, что видят? Или все это — единая нераздельная сущность?

А как в общем называется крайняя степень близости всякого опыта? Она называется любовью. Любовь — это самое понятное нам переживание, Разрушение или растворение ощущения себя внутри и предмета, человека, мира снаружи. Разрушение чувства отделенности, отдаленности, инаковости, не-себя — вот что такое любовь. Любовь — это еще одно название нераздвоенности. Назови мы ее нераздвоенностью, во всем мире найдется несколько тысяч человек, которым это интересно. Но если назвать ее любовью, миром, счастьем, то это будет интересно всем семи миллиардам.

Итак, если любовь, мир, счастье являются естественными составляющими всякого опыта, самой сутью этого опыта, почему нам кажется, что мы их не ощущаем? Может быть, из-за единственной мысли в сознании, произведенной им самим, которая утверждает, что сознание ограничивает возникающие в нем мысли, чувства и ощущения? Это похоже на представление о том, что зеркало ограничивает отражаемые им предметы. От одной этой мысли вездесущее, неограниченное сознание, которое и есть мы, кажется, начинает воспринимать видимые ограничения тела и разума, как экран очерчивает границы изображения при показе фильма. В результате этого воображаемого краха или ограничения себя, бесконечного и вечного сознания, рамками души и тела начинает казаться, что любовь, мир и счастье тускнеют. И именно поэтому «я», то самое «я», каковым воспринимает нас мысль, постоянно ищет в воображаемом окружающем мире, казалось бы, потерянные любовь, мир и счастье. Однако это воображаемое внутреннее «я» по определению не может найти нужной ему любви, потому что самим своим существованием, явным существованием, скрывает самую суть любви. Всякое «я» ищет любви; на самом же деле «я» не ищет. Это деятельность по сопротивлению настоящему и поискам чего-то еще. Все эти поиски ориентированы на любовь, но любовь есть конец этих поисков, растворение воображаемого «я».

Иными словами, внешнее «я», ищущее любви, подобно мотыльку, летящему на пламя. Мотыльку нужно только пламя, но именно его он и не может получить, потому что, если коснется пламени, то погибнет. Так он может познать пламя. Только став им при касании. Также и внешнее «я» познает любовь, умирая в ней. Смерть, или конец внешнего «я» — и есть опыт любви.

Итак, просто осознайте, что вы — открытое, пустое и освещенное сознание, неотъемлемой частью которого являются любовь, мир и счастье. Не те любовь, мир и счастье, которые лежат в основе нашего опыта и которые нужно искать, но ярко сияющие в сердце любого опыта. По большому счету, опыт и состоит из материи, которую можно назвать миром или счастьем.



Видео 6

: gangaji

Я хочу донести до вас очень простую идею. Это слова моего учителя, отголоски которых я до сих пор ощущаю. Фраза звучала так: «Прекратите искать то, к чему стремитесь». Не просто равнодушно перестаньте стремиться к цели, ведь можно прекратить добиваться желаемого, погрязнув в равнодушии и цинизме, закрывшись от мира. Но открыто и просто откажитесь от безудержного преследования —прямо сейчас, а не в будущем, когда оно уже станет вашим, именно в этот миг, здесь и сейчас. Неважно, насколько мудро или мелочно то, к чему вы стремитесь: прекратите это искать. И тогда вы обретете больше, чем хотели. То, кем вы уже стали, важнее, чем ваша цель.

Это слишком просто, чтобы точно описать, но это легко полностью осознать. Если (и это очень важное «если») вы готовы отказаться от надежды на то, что вы найдете то, что ищете, — в следующей мысли, в новом деле или новом дне, в следующем мужчине или следующей женщине, в новом учении или в свежем опыте. Это сложно. Это вызов.

И я с радостью приехала в Австралию, чтобы помочь вам принять его. Вызов — в том, чтобы отказаться от вызова. Это настолько просто, что приходится повторять это снова и снова, ведь слова просто ускользают. Если произнести это достаточное число раз, а потом промолчать… Можно просто почувствовать, как это. Не узнать новое, но ощутить новизну. Не новое, но новизна. Вы не новы, но в вас всегда есть новизна. Вы, как вы видите себя, уже давно в прошлом, эта сущность мертва. Мы лишь пытаемся думать, мыслить более ясно, вдохнуть новую жизнь. Это ясно? Правда? В этом — основа всего, о чем я говорю. Это не учение. Это не догматы веры. Это не указание, как вам жить. Это не знак «стоп». Это не значит «остановитесь — и тогда станете богатыми, знаменитыми, вас будут любить все, а в жизни не останется места печалям». Ничего такого, обещаю. Хотите разобраться во всем сами, не веря на слово, не заучивая догматы и не надеясь получить выгоду, просто понять, ведь вас ведет естественная человеческая страсть к исследованию? Готовы задать себе все эти вопросы и понять? «Что же будет, когда я перестану стремиться достичь чего-то?» «Что из этого уже доступно мне?» «Где начало этого, а где конец?» И самое интересное: «Хочу ли я поверить в это?» Тогда перед вами серьезная задача. Но к этому мы вернемся позже.

Есть вопросы по тому, что я сказала? Нужно ли мне повторить? Вы — уже все, что вам нужно, но, может, не в том виде, как вы себе представляете это «нужно». Именно картина желаемого в голове мешает вам осознать, что вы уже и есть все, что вам нужно. Так что, если вы посвятите этот вечер эксперименту и попробуете избавиться от этой картины в голове, не пытаться сделать ее реальной, — вперед! Это лишь мысль, плод воображения. Может, мысль о душе, о мире, об отношениях или о карьере — просто оставьте ее в покое. И вы увидите, что предстанет перед вами в реальности, а не в мыслях. Что скажете? Хорошо. Хорошо.





  Текст сообщений-титров
The Witness. Внутреннее содержание

: credits_core_team

Основная команда разработки игры The Witness состояла примерно из следующих лиц:

Дизайн и управление штурвалом всего корабля - Jonathan Blow

Программирование: Ignacio Castano, Salvador Bel Murciano, Andrew Smith

Модели и текстуры: Luis Antonio, Orsolya Spanyol, Eric A Anderson



: credits_additional

Дополнительный вклад в моделирование: Shannon Galvin, Alex Haworth, Andrea Blasich, Eric Urquhart и David Hellman

Дополнительный вклад в программирование: Casey Muratori, Andrew Hynek, Nicholas Ray



: credits_audio

Звук — Wabi Sabi Sound: Andrew Lackey, Beau Jimenez, Geoff Garnett, Luca Fusi и Eric Lorenz



: credits_voicework_story

Актеры озвучения: Ashley Johnson, Phil LaMarr, Terra Deva и Matthew Waterson.

Текст записан на студии Warner Bros. Studios.

Менеджер проекта: Emma Weston

Режиссер по подбору актеров: Pierce O’Toole

Режиссер озвучения: Liam O’Brien

Звукорежиссеры: Alan Freedman, C.A.S., R. Dutch Hill

Редактор диалогов — Goeun Lee

Оператор офисных съемок: Caroline Harrison

Предварительное озвучание: Trisha Miller, Andrew Burlinson и Daniel Van Thomas.

Консультант ранних версий сценария: Tom Bissell.

Цитата Аврелия Августина была переведена на английский Michael Nagler, и ее можно найти в книге Экната Исварана «Реки текут по велению Бога».



: credits_architecture

Архитектурные разработки — FOURM Design Studio: Deanna Van Buren, Rodrigo Lima

и Fletcher Studio: David Fletcher, Nicolaus Wright, Beth Bokulich



: credits_thanks

Особая благодарность: Jeff Roberts и Daniel Maciel



: credits_testing

Тестирование внутри студии: Francis Dooling, Mike Calandra, Timothy Steen

Отдельная благодарность друзьям, помогавшим с тестированием: Daniel Benmergui, Marc ten Bosch, Casey Muratori, Vi Hart, Chris Hecker, Brian Moriarty, Chris Butcher, Erin Robinson, Jeff Roberts и Won Chun



: credits_sony

Special thanks to our friends at Sony,

Nick Suttner,

Adam Boyes,

Justin Massongill,

Alessandro Bovenzi







Меню выбора страницы:
Общая информация. Решение головоломок.
Расположение всех секретов. Секретная концовка. Тексты сообщений.




+ Добавить комментарий





О нас. Контакты Реклама на сайте Правила сайта
12+

Copyright ©2009 - 2017 GamesIsArt.ru
Все права защищены законодательством РФ. Использование материалов сайта GamesIsArt.ru возможно только с прямой ссылкой на источник.